Все волшебные ночи заканчиваются и наступает утро, так было и у нас. Я пошла в институт, а куда пошёл Генка не знаю. Ведь после своего ЛТП он ещё не устроился на работу, но зато успел жениться. Если бы я тогда была такая умная, как сейчас, я бы задумалась об.этой ситуации, и в голове бы накопилось много почему и зачем. Но тогда я была молоденькой глупой девочкой, и меня почти ничего не волновало, кроме моей железной ноги, конечно. Вот на своей железной ноге я и ухромала в то утро из дома, и Генка по джентльментски проводил меня до остановки, помог сесть в трамвай и помахал на прощанье ручкой. А мне для счастья больше ничего было не нужно.
В обед, когда я вернулась, я своего мужа дома не обнаружила, и подумала, что он ищет работу. Готовить ничего было не надо, ещё приготовления со свадьбы не съели, они хранились в холодильнике, и в коридоре на морозе. Когда я выполнила то, что задали, помыла полы, и посмотрела пару серий Теней, которые исчезают в полдень, мне уже было интересно, где же мой муженек шарахается. Я позвонила Валентине Александровне, его там тоже не было, но умная женщина меня успокоила, и сказала, что он скоро придёт. Сказать, что я нервничала тогда, я не могу, но мне было непонятно что происходит.
Геннадий явился к ночи, не совсем трезвый, и сразу дал понять, что не надо начинать, а просто разделся и лёг в постель. Заснул он моментально. Прожив с ним некоторое время, я научусь расшифровывать его поведение, и даже смогу прогнозировать поступки. А сейчас я ничего не знала, и слава богу, это было преимуществом, я была спокойна. Я посмотрела на ночь программу "Время", почитала книгу про ареал распространения соболя, училась то на факультете охотоведения, подумала о сегодняшнем Генкином поведении, и заснула слегка недовольной этим самым поведением. Решила утром объясниться.
Но с Генкой никогда нельзя было объясниться, тем более утром. Он начал извиняться ещё до моего пробуждения. Причём извинялся так хорошо и качественно, что я забыла о всех претензиях, потом был завтрак в постель, потом меня проводили до остановки и помахали ручкой, и вечером все повторилось один в один. Наивная, я думала, что свидетельство о браке даёт мне какие то права на мужчину. Может быть, только не на Генку. Что до женитьбы, что после, он, как я потом догадалась, делал то, что хотел, и не собирался менять свои привычки.
Я не любила его, мне нравилась его импозантная внешность, его умение держаться на людях, и то, чему он научил меня ночью после свадьбы. Но было то, что давало мне силы терпеть его выходки, это статус замужней женщины. Этот статус спасал меня от нападок социума, и делал недосягаемой для сплетников досужих. И я в тот момент решила терпеть, с одной стороны, надеясь на то, что он исправится, а с другой стороны стараясь относится к его поведению толерантно. И мы, начав с самого первого дня, просто шли параллельными дорогами, встречаясь только ночью или утром, объединясь на минуты или даже часы, и получив друг от друга заряд бодрости, шли дальше.
Но я была молодой, и он был первым мужчиной в моей жизни, поэтому я втайне надеялась на то, что все пройдёт, Генка образумится, и мы заживём с ним в мире и согласии и будем жить долго и умрём в один день. Ведь я же выходила замуж на всю жизнь.