Мы живём в интересную эпоху: наверное, то же самое чувствовали европейцы, жившие в начале шестнадцатого века, или современники начала двадцатого века. Неуклюжие каракки и каравеллы из года в год упорно продвигавшиеся вдоль берега Африки, вдруг, неожиданно, переплыли океан и открыли Новый Свет. Новые земли, новые цивилизации, новые богатства… Или, скажем, самолёт братьев Райт – кто мог предполагать, что неуклюжая, подскакивающая этажерка через пятьдесят лет превратится в самолёт, способный облететь вокруг земного шара без посадки?
То же и с интернетом. Даже сейчас, когда видеозвонки стали повседневной реальностью, когда к интернету подключены сотни миллионов неодушевлённых предметов – телевизоры, холодильники, целые дома – интернет всё-таки ещё неказистая этажерка. Трудно представить компьютеры, с производительностью современного планшета, занимающие несколько комнат, со специальным кондиционированием, с особым металлическим полом, покрытым специальным линолеумом, но это было совсем недавно. Целью этой статьи является анализ возможностей интернета: все ли они используются, все ли замечены, и что упускается как держателями основных порталов и интернет-компаний?
Впервые я столкнулся с интернетом сразу после школы. В 1977 году пришёл работать на БСЗ, а там большая команда новосибирских учёных во главе с молодым тогда ещё академиком Абелом Гезевичем Аганбегяном внедряла АСУ «Сигма». Завод на меня произвёл огромное впечатление. Собственно, даже не сам завод, а организация работы: в цехах, без вмешательства людей, работали десятки автоматических роторных линий, которые на выходе выдавали километры цепей, миллионы патронов.
Работая наладчиком станков с ЧПУ, столкнулся впервые с бытовой информатикой. Программы для ЧПУ тогда записывалась на перфолентах. Может, помните такие рулоны, с пробитыми в бумаге дырочками? И вот во вторую смену такая лента порвалась и мой наставник, таинственно подмигнув, сказал: «Ну что, пойдём, я тебя научу, как дублировать перфоленты, а заодно посмотришь, как это всё работает». На третьем этаже он открыл ключом неприметную дверцу, и я увидел такое же считывающее устройство, как у нас, и пишущую машинку типа «Роботрон».
«Ну а теперь смотри самое главное: вот наша библиотека, - он показал на шкаф, где тесно стояли рулончики с перфолентами, - что тебе распечатать? Ну, кулинарные рецепты тебя, я так понимаю, не интересуют, «Баня» Толстого есть, но она пошлая. А вот "Cказка о тройке", Стругацких интересует?» Я удивился: «Та она же запрещённая?» «А у нас вот она», - и он подкинул на ладони рулончик перфоленты, вставил его в считыватель, нажал пару кнопок. «Роботрон» ожил и начал с огромной скоростью печатать текст. Через пять минут я стал обладателем вожделенной «Сказки о тройке». «Тут у нас много чего есть, пользуйся, только не болтай лишнего».
На заводе существовала целая сеть библиотек на перфолентах. Энтузиасты ими обменивались, привозили из Новосибирска, из Москвы и Ленинграда. Отдельные фанаты по вечерам и во вторую смену сидели за клавиатурой «Роботронов» И просто наколачивали на перфоленту десятки страниц текстов. Начальство на это смотрело сквозь пальцы, не совсем понимая, чем занимаются подчинённые, и прекрасно разбираясь в станках с ЧПУ и принципах программирования, всё же не понимали, что присутствуют при начале информационной революции.
Вернувшись после армии, я увидел ещё одну интересную вещь. Технолог сказал: «Смотри, какая интересная штука! Сейчас мы книжку получим, из Новосибирска. Стругацких «Миллиард лет до конца света» читал? Я ответил, что книга была напечатана в журнале «Знание – сила», на что коллега усмехнулся: «Так то журнальный вариант, а у нас полный, без купюр». Он поднял трубку телефона, набрал номер, бросил пару слов, потом включил маленькую приставку, обиженно замигавшую огоньками индикации. Потом сказал непонятные мне тогда слова: «Ну всё, включился, коннектимся». Раздался свист, индикаторы замигали сначала беспорядочно, потом в определённом ритме. Из дупликатора поползла перфолента. Минут через пятнадцать сеанс закончился, и скоро я держал в руках рукопись книги, причём, куски, вымаранные цензурой, были напечатаны другим шрифтом.
1980 год. Это была моя первая встреча с передачей данных на расстоянии.
Подписывайтесь, ставьте лайки, продолжение следует.