...
...Я проснулся в холодном поту и подскочил на месте. Что за кошмары… Глаза и голова жутко болели. В комнате уже было довольно-таки светло. Сквозь шторы пробивался яркий свет и я понял, что уже день. Нащупав телефон в кармане, я проверил время и удивился: всего-то десять часов утра. Громко вздохнув, я бросил телефон в сторону и снова уткнулся в подушку. Через пару мгновений мне показалось, что что-то не так и я поднялся с кровати. Оглянувшись, я увидел чистую комнату, хотя помнил, что тут был беспорядок. Но не это меня удивляло. Лики не было.
«Твоя тень растает, словно сизый дым.»
ЛИХОРАДКА
«НИЧЕГО, КРОМЕ Х И М И И»
Прошло уже две или три недели с того дня, когда я обрел новую бездну в груди, честно, не помню, ибо с того момента время шло слишком странно, чтобы следить за ним и за движением секундой стрелки на настенных старых часах. Хотя я пытался. Тщетно. Когда я пробовал сосредоточиться на чём-то, я уплывал в какую-то пустоту, словно абстрагировался от реальности. А, вспомнил, это же прострация, черт её побери.
Дни шли, а лучше мне не становилось. Разум туманился всё больше, а сердце билось тише и тише. Был один способ хоть как-то заполнить пустоту и я пользовался им. Помогало слабо, но что ещё мне оставалось. Конечно, я знал, что это убивало меня, но, видимо, я желал этого. Забросив работу, родных и прочее, чем дышал и жил, я случайно забросил жизнь. И катилась она теперь прямой ровной дорожкой в ад.
До меня пытались дозвониться близкие мне люди, но я не брал трубку. Если подумать, то может показаться, что я зациклен на этом. Но это не так. Сказать честно, я и сам не до конца понимал, что происходит.
Раньше я был известен тем, что меня невозможно тронуть чем-либо или кем-либо. Друзья удивлялись, откуда у меня столько холода и безразличия к некоторым вещами, от которых у большинства смертных торкает сердечко и горит что-то в районе ребер. Холодное черное сердце - вот мой козырь. Я научился не привыкать и не цепляться к человеку, от слова, совсем. Да, мог проявляться чистый интерес, но не зависимость. Мне в таких ситуациях было проще. Я забивал голову другими проблемами, которые развлекали меня. Считая, что можно прожить вот так до самой смерти, я навлёк на себя испытание, к которому был явно не готов. Нет, конечно, было много всего, что пыталось сломать, но тут другой случай. Я не знал, как люди справляются с этим и не особо хотел кому-то рассказывать, в надежде, что никто не поймет, что со мной. Логично, они не узнают, если сам я не захочу этого.
Возможно, я гиперболизировал её влияние на мою жизнь. Но, сопоставив всё происходящее между нами, я осознавал, что это было нечто большее, чем просто дружба и хорошие отношения. Конечно, я понимал, что всё это не навсегда и рано или поздно это должно оборваться. Мы уничтожали друг друга, высасывая из себя всю жизненную силу, всю энергию. Да, это был взаимозаменяемый и равнозначный процесс, но всё-таки результат этой реакции слишком непредсказуем. Почему я так преувеличивал её значение в своей жизни? Наверное, просто она стала самой жизнью, ради которой стоит умереть. Стала самой смертью, ради которой нужно жить. Я не пытался романтизировать её и её образ, нет. Это слишком пошло и скучно. Но, видимо, часть меня понимала, что я всё-таки ищу в ней то, чего там и в помине не было. Но, с другой стороны, я понимал, что она делала меня живым.
Без преувеличений, в моей постели было много особей женского пола. Да, они удовлетворяли первичные потребности мои, но я не мог с ними засыпать. Находясь с одной из них в постели, я не мог уснуть, ибо не чувствовал уюта и какого-то спокойствия. Они не давали мне ничего больше, чем своё тело. Другое дело она. С ней я спокойно засыпал и чувствовал, что я в безопасности. Обычно, это говорят женщины, но здесь не тот случай. Эта девчонка дала мне понять, что с ней я могу быть в спокойствии и тепле. Она и была тем спокойствием, она и была тем теплом. Это создание олицетворяло что-то чистое и нежное. Но, видимо, я что-то упустил и совершил ошибку, позволив себе полностью отдаться ей и раствориться в ней. Как же я был глуп.
Каждый день я просто лежал пьяным на полу, слушая песни, которые были связаны с ней и раз за разом перекручивал воспоминания, как чертово колесо обозрения. За это время я выучил все песни наизусть и знал, на какой секунде какая строчка. Потолок въелся в глаза и стал фоном, который я вижу перед сном. Хотя сном это даже не назовешь. Я просто погружался в другую реальность, в которой она была со мной. Хоть где-то. Как же это банально, чёрт возьми. Просто думать о том, как мне нравится, как от неё пахнет. От её одежды, от её волос. Фруктами? Точно, фруктами. Летний букет спелых сочных фруктов, которые можно лишь увидеть на старой даче. И ведь сладость в том, чтобы сорвать эти фрукты, пока взрослые не увидят. Запретный плод сладок. Она слишком часто пользовалась парфюмом, потому что знала, как мне он нравился. Дразнила. Чертовка. Я слишком много пил и размышлял. А мысли от этого не убавлялись. Убавлялось лишь желание жить так, как сейчас, ибо я знал, что долго я так не протяну. Спустя какое-то время мне стало интересно, к чему это всё приведет и, поэтому я снова уснул пьяным уже в семь вечера и проснувшись каким-то чудом рано утром следующего дня.
На дворе уже была весна, хотя она особо не ощущалась, ибо до сих пор стояли суровые морозы. Но на самом деле чувство, что за окном всё вокруг начинает оживать и расцветать, всё-таки есть. Яркое солнце выдает себя и весну. Не могу не заметить, что действует это положительно. Всегда живу в ожидании весны, ибо я твердо уверен, что она что-то изменит в этой жизни, в моей жизни. На удивление, сегодня я проснулся голодным и с желанием прогуляться по городу. Последнее время я выходил из квартиры только для того, чтобы закупиться. В основном, алкоголем. Но сегодня я не хотел травить себя. Я проснулся кем-то другим. Странно всё это. Открыв шторы, я увидел, что внизу во дворе счастливые дети кувыркались в снегу. Их мамы стояли неподалеку и очень бурно что-то обсуждали. В этот момент одна из матерей резко подняла голову и взглянула в мое окно, скривив губы и что-то сказав своим подружкам. Я не особо зацикливался на этом, ибо мне было наплевать на них. Чертовы мамаши, даже за детьми не следят. Но какое мне до этого дело? Никакого.
Приди за мной, моя Весна
Удивительно, мне начал нравится этот день. Самовнушение? Надеюсь, что нет. Мои глаза давно не видели солнца. Хотя я далеко не солнце любил. Но на этот раз именно оно мне нужно было. Я это чувствовал. Словно жизнь даёт ещё один шанс. Шанс что-то исправить. Построить или разрушить. До конца. И я понял, что нужно что-то менять. Как я смог связать обычное природное явление, которое называется «восход» и мотивацию? Понятия не имею. Но получилось.
Окинув квартирку взглядом, понял, что было бы неплохо вернуть ей былое величие. Сейчас я нахожусь в пещере. В пещере, провонявшей гниющим разумом и алкоголем. Но для начала нужно было привести в порядок себя. Квартира даже получше выглядела. Поэтому самым разумным сейчас мне показалось окунуться в ванну на часок. Казалось, я не делал этого больше двух жизней. Пока вода наполнялась, я вышел на балкон и решил закурить. Затянувшись этим едким дымом, понял, что лёгкие не особо желают этого. Не только лёгкие. Организм был переполнен токсинами и ядами и уже просто-напросто отвергал всё, что ему вредило. Хватит.
Ванна уже была наполнена почти доверху. Приди я чуть позже и было бы поздно. Скинув с себя одежду, я погрузился в горячую воду, сразу ощутив спокойствие и… Я не мог подобрать слова. Расслабление? Нет… Умиротворение? Отнюдь. Чувство безопасности. Вот. Да, я был в безопасности. Я под защитой. Под бронёй. Осознав, что сейчас нахожусь в безопасности, я решил закрыть глаза и погрузиться под воду с головой.
Толща воды, словно волной, захлестнула меня и погрузила на дно. Но сильнее давления воды оказались воспоминания. Они тоже накрыли волной, словно желая утопить меня в себе, чтобы после этого я остался на дне ванны. Что же страшнее: утонуть в воде или больных воспоминаниях? Я предпочёл бы воду. Но это был бы такой же проигрышный вариант. Есть третий вариант. Я знаю. Нужно лишь дойти до него. Я открыл глаза и смотрел сквозь воду. Просто смотрел. Как сквозь плёнку, через которую я долгое время смотрел на жизнь. Сейчас нужно просто смыть её. Просто? Нет, отнюдь.
Через час я всё-таки решился выползти из ванны. Первое чувство, которое я испытал – чувство холода. И в очередной раз беззащитности, наверное. А если подумать, с чего бы? Чего мне бояться в пустой квартире? Себя. В этой пустой квартире, находясь в полном одиночестве, я находился наедине со своими мыслями. Это куда страшнее. Не с кем разделить пустоту. На двоих. Как унисекс. Тем временем я уставился на своё отражение. Или не на своё? Человек из зеркала уже точно не был похож на того старого Томаса. Я не знал этого человека и очень долго всматривался в его глаза, пытаясь нащупать там что-то целое, не разбитое. Тщетно пытался. Пусто. Ни эмоций, ни чувств. Это меня и пугало. Хотя я был уверен, что не всё там покрылось прахом.
Весь мой быт - это суета.
После ванны нужно было что-то выпить. Вместо виски я предпочел кофе. Нет. ЧАЙ! Я хотел чай. Зелёный. С мелиссой! И мятой! Ох, как я обрадовался от осознания того, что сейчас буду пить любимый чай с мелиссой и мятой. В такие моменты я понимал, что ещё могу радоваться мелочам. Неплохо. Найдя свой любимый чай, я залил его кипятком и ждал, пока он заваривается. Пока это происходило, мне пришла в голову очередная хорошая идея. Мне нужно позвонить родителям. И, как только я об этом подумал, мне снова стало не по себе. Я ведь не звонил им несколько дней, тем самым неосознанно заставляя переживать. Непутёвый сын. Зайдя в комнату я цокнул языком, озадаченно оглядывая помещение. Груда белья на стуле, заваленная непонятными вещами кровать, включенный светильник и каким-то образом оборванная неоновая подсветка. И бутылки и бутылки и бутылки… В таком хаосе сложно что-либо найти. Но это мой хаос и в нём я ориентировался получше, чем в беспорядке в голове.
Спустя пару минут поисков, я таки обнаружил мобильник. В кармане штанов. Под кроватью. Как оказалось, телефон был разряжен и мне страшно было его включать. Сколько он там лежит без зарядки? День? Два? Неделю? Не помню. После включения мобильника я обнаружил очень… очень… ОЧЕНЬ много сообщений и пропущенных от близких людей. Первым же делом я набрался смелости, чтобы набрать отцу…
Разговор был самым обычным. Порой именно этого и не хватает. Чего-то обычного, домашнего и родного. Без бурного обсуждения чего-то, споров и распри. Узнав, что дома всё хорошо и, услышав тонкий визг моего пса, я сразу же успокоился и расслабился. Такие мелочи всегда приносят спокойствие. Именно это и произошло. Меня отпустило и я подумал, что пора приводить в порядок и свою квартиру.
Фотокарточка, что опаснее пули
Выпив чай, я начал разгребать трехнедельный завал мусора. Мне стало одновременно как-то не по себе и дико смешно, когда я бросал все бутылки в мусорные пакеты. Два пакета со стеклянными бутылками. Самое интересное будет, когда я буду выносить их. Уже представляю взгляды этих агрессивных недоматерей и старых озверевших почти женщин, которые готовы проглотить тебя живьем, как Кронос своих детей, лишь потому что у тебя один зрачок чуть больше, чем второй.
В процессе уборки я нашел под кроватью фотокарточку с Ликой, сделанное в автомате для фото. На ней я видел два придурковатых, но счастливых лица. В тот день мы были на концерте нашего любимого исполнителя, который и объединил нас. Это фото напомнило мне о таких далеких, словно их и не было, временах, когда мы, отдавшись первым и обжигающим чувствам, наслаждались каждой долей секунды совместного времяпровождения. Но эти времена реальны и я помню их, будто это было вчера. Всё, что было с ней, выжгло огромный отпечаток в памяти. Позволю себе провести параллель с татуировкой. Да, она частично стирается, но это навсегда. Да, её можно свести, но это вдвойне больнее. На фотографии мы с мокрыми взъерошенными волосами, покрасневшими лицами от диких танцев под любимые песни и наполовину оглохшие от громкой музыки. Пьяные, молодые и довольные.
Какого черта эта фотография решила всплыть именно сейчас. Я снова почувствовал себя слабой пятнадцатилетней сопливой девчонкой. Мне это не нравилось. Я решил, что нужно спрятать фотографию подальше до лучших времен. Убрав её в надежное место, продолжил уборку. Но та заинтересованность в порядке и запал на наведение чистоты пропал. Закончил уборку я только через пару пинков самому себе и в конце снова начал чувствовать себя опустошенным.
Не нужно называть разлуку тактическим отступлением
Одевшись потеплее, взяв кошелек и ключи и нацепив наушники, я вышел из дома. Выйдя из подъезда, понял, что зря оделся так тепло, ибо солнце припекало так, что через пару минут я ощущал себя, словно тушка курицы в духовке. Через пару минут я захотел заказать такси, но мне удалось переубедить себя продолжить идти пешком. Свежий воздух и время для размышлений. Да и движения всё же дают понять, что я жив. Правда, если сравнить себя с прохожими, то всё же среди нас всех я был мертвее остальных. Проходящие мимо меня парочки влюбленных не делали этот день лучше. Смотря на них, я злился и раздражался. Хотя я прекрасно понимал, что они ни в чем не виноваты. Это лишь в моей голове. Злоба на воспоминания или просто фантомные чувства. Словно выдернули один из главных органов, без которого жить становится намного труднее, что и приводит к болевым ощущениям.
Через пару мгновений я осознал, что не могу отойти от мыслей о ней. Каждая мелочь травит больную точку. Мой мозг цеплялся за любую деталь, лишь бы вернуться к больным мыслям и разрушать себя, не желая забывать этого человека и всё, что с ним связано и думать о чем-то полезном. Мне это жутко не нравилось, ибо я уже просто не мог размышлять о банальных бытовых вещах. И от этого я злился еще больше. Чёртово Колесо Сансары. Я пытался как-то отвлечься, но, судя по всему, выходило не очень. Мозг сверлил бесконечный поток мыслей, из-за которого невозможно было сосредоточиться. Это как чёртова зубная боль: ноет, зудит, пульсирует во все части тела настолько сильно, что хочется выдирать волосы на голове или биться черепной коробкой об стену. Через пару секунд, словно молнией, меня пронзила одна мысль, которая путала и убивала ещё больше:
«НО ОНА ПО-НАСТОЯЩЕМУ И НЕ БЫЛА МОЕЙ»
Купив продукты, я вышел из магазина и решил набрать Марку с предложением встретиться и посидеть в баре. Но, постояв несколько секунд с набранным номером, я осознал, что не особо хочу видеться с ним сейчас, а уж тем более изливать душу и грузить своими проблемами, считая, что могу и сам справиться с этим. Но с другой стороны меня подмывало всё же позвонить ему, ибо я скучал. Естественно я скучал. Один из тех единиц, кто не давал мне оставаться на дне серотониновой ямы, которая так просто меня не отпускала. Но сейчас я был уверен, что нужно самому вылезать из этого дерьма. Ведь увяз я в нём по своей ошибке, не сумев вовремя отказаться от столь сладкого наркотика. Не слез вовремя. Дурак. Сейчас ломает. Никакой наркотик не приносит столько боли, как человек. А точнее отсутствие первого не сравнимо с отсутствием последнего. Многие пытаются заглушить одно другим. Заменяют аромат парфюма любимого человека дымом и «снегом». Благими намерениями вымощена «дорога» в ад. Классика.
Через минут пятнадцать я уже был в квартире. Раскидав покупки по своим местам, я не придумал ничего более гениального, кроме как просто лежать. Мне снова не хотелось ничего. Абсолютно. Я просто лежал и смотрел в пустоту. Сколько я так могу пролежать? Час? Два? Пять? К сожалению, этого я не знал. Знал лишь я одно: что долго это продолжаться не могло. Рано или поздно мне это точно надоест и я наконец займусь чем-то полезным. Но сейчас я бесполезен. Увы...