Красивое название, красивое место, красивая история до определенного момента. Усадьба, которая помнит еще времена Петра I, была во владении Петра III, разрушилась уже в наши дни
Краткая история усадьбы Санс-Эннуи
Строить первую усадьбу здесь начали в 1721 году по распоряжению Меньшикова для няни царевен, дочерей Петра I. До этого там была лишь изба, а земля принадлежала сводной сестре царя. Первый проект принадлежал самому Трезини. Позже, правда, усадьба не раз перестраивалась и постепенно теряла свой первоначальный облик.
Менялись и владельцы. В 1760 году усадьбу выкупил великий князь Петр Федорович (будущий Петр III), для своей фаворитки, Елизаветы Воронцовой. Он то и дал название усадьбе Санс-Эннуи, перестроил усадебный дом, определил планировку усадьбы.
Планировалось, что прямо от дома будет уходить в море дорога с пирсом и стеклянной галереей на конце.
После известных исторических событий и прихода к власти Екатерины II, усадьба перешла в ее владение, а потом была пожалована в пожизненное пользование Адмиралу Грейгу. Он и его потомки так и владели усадьбой и другими, позже присоединенными землями до самой революции.
В 1921 году усадьба, как и многие другие аналогичные места, стала санаторием. В 1939 - военно-морским госпиталем, который и просуществовал здесь до 2009 года.
Что же осталось от старинной усадьбы спустя 300 лет?
Я была здесь несколько раз за последние годы и если несколько лет назад еще были заколоченными помещения конюшни, была относительно цела котельная, даже деревянные домики на территории были в какой-то сохранности, а сам усадебный дом был хоть и брошен, и обработан "металлистами", но цел, то сейчас усадьба "все".
Давайте вместе посмотрим:Хозяйственный двор выглядит еще более-менее живым.
Старинное деревянное здание цело и даже, к удивлению, не рушится пока. Окна заколочены, но вход открыт и накидан мусор. Внутри здание с отделкой из 80-90-х годов и, судя-по всему, оно было каким-то административным, возможно, там была бухгалтерия и что-то еще.
Конюшни, что расположены напротив, тоже весьма крепкие. В годы бытности госпиталем, там были гаражи и кладовые. Во многих помещениях пол пропитан машинным маслом, а одна из дверей раньше была заколочена, но уже пару лет, как открыта.
Что там только не находится: и стеклянные банки, колбы, пробирки, в общем, всякая медицинская стеклянная утварь. Но есть и всякие немедицинские, но нужные в хозяйстве организации вещи.
Удивительно, но несмотря на то, что дверь давно расколочена, за пару лет в кладовой вроде все сохранилось, хотя в этом году явно побывали любопытные, которые то ли решили что-то унести, а потом передумали, то ли просто зачем-то вытащили часть коробок, но, возможно, содержимое их не заинтересовало. У входа теперь лежит часть расколотых пробирок и мензурок.
Ну да и ладно, мы же не на конюшни пришли смотреть, а на усадьбу.
Через красивый некогда парк с прудом, островами и многовековыми дубами двигаемся к главному дому.
Правда, пруд зарос зелеными водорослями, мостков на острова не осталось, как и скульптур в парке. Лишь пара старых советских скамеек, да одинокий фонарь напоминают о том, что здесь все было ухожено.
Мимо пруда подходим к главному зданию, которое стоит на краю склона и окнами и главным входом обращено на залив.
Здание несколько лет назад горело... Крыша и перекрытия обвалились и заходить в восточное крыло небезопасно.
Дальняя часть корпуса пострадала уже, в основном, не от огня, а от мародеров. Выдраны трубы, разобраны паркетные полы, даже лестница разрушена. Внутри сыро и мрачно.
На этом фоне удивляет только один факт- вокруг усадебного дома лежат спиленные стволы разросшихся деревьев. Неужели, это такое начало реконструкции лакомой территории?
Ну и совсем уж омерзительным выглядит свалка мусора в восточной части парка, тем более, что по некоторым данным именно в восточной части парка в военные годы было госпитальное кладбище...
Не таким, наверное, в будущем представлял себе этот уголок его первый архитектор, Трезини. И не таким видел ПетрIII, давший усадьбе имя Санс-Эннуи.
Не знаю, как вам, а мне очень грустно, что усадьба с трехсотлетней историей, пережившая и революцию и годы войны, почила уже в двухтысячных...