В квартиру, которую нам дали в пятиэтажной хрущевке, полтора года никто не хотел заселяться. Прямо скажем, "нехорошая квартира" была: хозяин умер, хозяйку сослали за 101-ый километр за воровство, пьянство и проституцию, а сынуля сел на 10 лет за то, что зарезал десятиклассника, который не оставил ему выпить. Историю эту мы узнали, когда уже заселились. Первое время к нам на автопилоте ходили все местные алкоголики в любое время суток. Они же обещали, что сынуля с нами обязательно разберется, когда выйдет. Время летело быстро, и я все подсчитывала, сколько лет спокойной жизни нам осталось до его освобождения. А так как Ронька в отношении людей был псом вполне дружелюбным, то решено было завести кавказскую овчарку, что мы и сделали.
В отличие от Рона, который с годами все больше напоминал хитроумного Ходжу Насреддина, Зайка получилась деликатной, наивной и простодушной, хотя и прекрасной охранницей.
На даче, куда мы перебрались в 90-х, кормежка происходила на улице. Я ставила им миски с едой на некотором расстоянии и обычно уходила. Вскоре стала замечать, что Зайка несколько похудела и взялась попрошайничать со стола, чего раньше никогда не было. Стала есть хлеб, доедать за кошками, пытаться разграбить мусорные пакеты. Первая мысль была о глистах, но у нас с этим было строго и регулярно. Увеличили ей порцию - не помогло. И вот однажды мы решили понаблюдать, как она ест. Поставили как обычно миски, но так, чтобы было видно в окно, ушли и стали тайком подглядывать. Только собаки начали есть, как Роня поднял голову, тревожно прислушался и, утробно рыча, яростно помчался к воротам. Естественно Зайка, чей смысл жизни был в охране территории, бросила еду и помчалась вслед за ним. Убедившись, что у ворот никого нет, она метнулась вдоль забора, и так по всему периметру участка. А что Роня? Как только Зайка добежала до ворот, он спокойно вернулся, выжрал сначала все, что было в ее миске, а затем принялся опустошать свою. Так что, когда Зайка прибежала обратно, с едой было покончено. Мы еще несколько раз провели наблюдение, и каждый раз история повторялась.
С тех пор мы взяли за правило присутствовать при их трапезе.