Мы сдерживались от смеха как могли – кто нервно, а кто и не очень. Кроме баюна и ведьмы, сдерживался Алхимик, который ходил по комнате и внимательно наблюдал за происходящим.
– Ну, раз вы не желаете занять место верховной власти, – воскликнула Корнелия, — тогда я, пожалуй, пойду. А то ведь я еще и не пробовала… Ни разу…
Она медленно повернулась и вышла из комнаты.
– Куда? – удивился барон.
— На волю, конечно!
– Нет, есть другая дорога – прямо отсюда.
Она остановилась и посмотрела на барона.
- Я так понимаю, что моя роль здесь закончилась…
– Да, – кивнул тот. - Поэтому я тоже уйду.
Корнелия улыбнулась.
Потом мы прибрали в детской, постелили в кровать сменную простынь, на которой Гордон и остался спать. Что-то пошептал малышу на ушко, баюкал его, качал, баюкая, пока барон не задремал.
Снова появилась Берта, растолкала нас, сказав, что пора идти ужинать.
Ужин прошел как обычно. В меню значились куриные крылышки, жареная картошка и сладкий чай с булочкой.
Только сэр Гульберт выразительно на нас поглядывал.
Приближался вечер, и мы уезжали из этой деревни.
Все вроде было хорошо, и никто не собирался нас обижать, но тревога не отпускала. Что мы чувствовали, когда прощались с этим домом и этими людьми?