При разговоре о советских репрессиях в большинстве случаях участники дискуссий говорят беспредметно и абстрактно, не углубляясь в контекст событий 80-летней давности. У некоторых а/с псевдоисториков, а то и фальсификаторов, сносит крышу и те начинают вырезать из документов интересующие их фрагменты, додумывая своей фантазией «посадили за анекдот про Сталина», отбрасывая всё то, что не вписывается в их картину мира. Они готовы записать в жертв репрессий кого угодно, даже нацистов и коллаборационистов, лишь бы крутить счетчик «жертв» все больше и больше… И критерий для них очень простой — осуждение по 58-я статье.
Сегодня хочется обсудить очередную «жертву» советских репрессий из списка «Бессмертного барака».
Итак, представляю гражданина Гольдина Берка Абрамовича, 1872 года рождения, уроженца г. Полоцк Витебской области. На момент ареста проживал в г. Харьков по ул. Староверская, д. 25, кв. 5. С 1926 по 1934 гг. подрабатывал продавцом, резчиком хлеба, возчиком и кондуктором. С октября 1934 г. работал заведующим киоском в «Союзпечать» на станции Основа.
Летом 1937 года в НКВД поступила жалоба от гр. Коробейникова А.Ф. по поводу поведения киоскера Гольдина, в которой говорилось следующее:
«Киоскер, торгующий в киоске союз печати на пероне ст. Основа, кроме проступков по службе, занимается контрреволюционной агитацией, так например:
После появления статьи в газете «Известия» о[б] Андре Жиде, киоскер заявил «все то что написал андре жид про СССР правильно», один раз я подошел к киоску, [где] киоскер расказывал одной женщине (которую я могу (сказать?), фамилии не знаю) что будто бы ехал один человек в вагоне и говорит «всетаки Троцкий умный человек» но его как забрали так и до сих пор держат, [а] когда его спросил что он рассказывает то он повторил то же самое. Один раз оставшись со мной на едине киоскер мне сказал «если происходит разлад в семье то это ведет к гибели, так оно получится с нашим правительством». После получении сообщения об оставлении республиканцами Бильбао, киоскер с злорадством сообщил «просрали Бильбао.» Один раз собрав несколько человек киоскер заявил «что испанский народ должен быть истреблен так как это указано в библии (при этом разговоре присутствовал сторож сказать фамилии не знаю). При продаже газет киоскер неоднократно сообщает покупателям «в этих газетах ничего нет, в Правде кое что есть». В одном разговорове киоскер заявил «что он при советском режиме ничего хорошаго не видел» при этом разговоре присутствовали один стрелок охраны и жена бухгалтера столовой ст. Основа. Однажды при большом скоплении людей киоскер расказывал «будто бы из Америки приезжал какой то старик решивший умереть на родине т.е. в (?) а как посмотрел что тут делается то сейчас же уехал обратно, я бы тоже давно уехал да непускают» и ещё целый ряд других разговоров»
На заявлении была резолюция для сотрудника НКВД тов. Токаря, который чуть позже и будет вести это уголовное дело. А пока же эта бумажка была принята во внимание, но пускать в ход дела не стали. Через некоторое время тов. Коробейников, наблюдая, что всё ещё ничего не происходит, а гр. Гольдин продолжает вести себя непотребно, повторно пишет жалобу в отдел НКВД.
Пока в НКВД рассматривали жалобу тов. Коробейникова, на гр. Гольдина поступали и другие жалобы, в которых, в частности, говорилось:
«Газету продает не раньше 12 часов дня, хотя на почту они поступают в 9-10 часов. В утренние часы киоск мало когда бывает открыт. У киоска собирается много покупателей и начинаю возмущаться работой киоскера.», — сообщается в жалобе.
Далее в сообщении указывают на его мошеннические действия и особо грубое обращение с женским полом:
«За газету «Большевик Южной» берется 10 копеек вместо 7 коп, журналы «Работница» и «Работница и Крестьянка» продаются без выкроек и узоров, которые продаются отдельно по 10 коп. заверкти. Особо грубое обращение с женщинами и девушками, выражающееся в гнусных предложениях, хватание за руку вместе с деньгами и др.»
Но на этом описание гр. Гольдина не закончилось. В тексте говорится о постоянных выпивках по утрам в рабочее время, поступлении газет на сутки позже положенного времени, а так же замечает, что не смотря на жалобы, никаких мер к киоскеру не принимались.
Через какое-то время жалобы доходят до управляющего и тот решает провести проверку киоска и для этого отправляет инструктора ОРК Шамраева. При проверке т. Шамраев находит журнал «Спутник агитатора» №11, который подлежал немедленному возврату, но по неизвестной причине не был сдал киоскером Гольдиным. В результате гр. Гольдину был объявлен строгий выговор.
В июле месяца жалобы пускают в ход дела и уже 30 числа пом. оперуполномоченным о/п то УГБ ст. Основа тов. Токарем проводятся допросы свидетелей по данному делу.
Первым допрашивают тов. Коробейникова А.Ф., 1904 г.р., уроженца г. Таллин, инвалида, служившего в с 1920 по 1922 гг. в 5-м ж/д отряде.
Тов. Коробейников на допросе не только подтвердил то, что он писал на Гольдина в жалобах, но и дал более подробные показания о киоскере:
«После революции [Гольдин] работал в одном из кооперативов продавцом и за обсчет покупателей при чистке Сов аппарата был вычещен, а так же работал возчиком на одном из заводов г. Харькова, приблизительно 2-3 года назад был уволен за халатное отношение к своей непосредственной работе»
На следующей день был допрошен свидетель Клочко И.М., 1873 года рождения, уроженца г. Полтавы, пенсионера, исключенного из партии при чистке в 1934 г. «за скрытие самогоноварения жены».
Клочко на допросе дал показания о к-р деятельности Гольдина, в которых во многом подтвердил показания т. Коробейникова.
За день до ареста Гольдина, допрашивают третьего и четвертого свидетелей Кононенко И.Т, 1916 г.р., учащегося Харьковского инженерно-строительного института и Коновалова И.Г., 1868 г.р., инвалида.
Кононенко и Коновалов дали показания об а/с и к-р деятельности Гольдина, подтвердив показания других свидетелей. Кононенко в подробностях рассказал о восхвалении писателя Андре Жида и его слов, что в СССР писатели ничего самостоятельно не пишут, а только по указке правительства. Коновалов дополнил показания об а/с деятельности Гольдина:
«Гольдин, будучи являясь киоскером систематически предлагал рабочим и женщинам, покупающим у него газеты [и] Сталинскую Конституцию, для обвертки различных продуктов, одновременно говоря: «Все равно эту Конституцию никто не читает потому что написанное в ней не верно»»
В заключении Коновалов показал, что Гольдин часть газет оставляет себе в запас для своих знакомых.
И 9 августа, после выдачи ордера на арест, гр. Гольдина в своем киоске задерживают сотрудники НКВД ст. Основа, проводят обыск и помещают под стражу в тюрьму №1 г. Харькова.
На допросе 9 августа 1937 г. Гольдин Б.А. дал показания о своем прошлом, которое он скрыл при поступлении на работу, и в частности указал, что до 1914 г. имел 10 своих рабочих, пока не поступил на службу в РИА. В к-р деятельности не признался.
10 августа 1937 г. проводится очная ставка между Коробейниковым, Клочко и Гольдиным. Часть показаний Коробейникова Гольдин подтверждает, а слова Клочко на очной ставке гр. Гольдин не подтвердил. В общем, частично вину свою признал.
11 сентября Тройкой УНКВД по ХО слушалось его дело по ст. 54-10 ч. 1 УК УССР. Тройка постановила заключить Гольдина Б.А. на 10 лет ИТЛ, считая срок заключения с даты его ареста.
Будучи в Биробиджане, писал жалобы в Президиум Верховного Совета и прокурору СССР.
Дело в июне 1941 года было направлено на перепроверку. Следователи передопрашивают свидетелей по делу Гольдина и те подтверждают свои показания, данные ими на следствии.
21 июня 1941 г. пом. прокурора ХО по спецделам Алексеенко, рассмотрев жалобу заключенного Гольдина Б.А., оставил её без удовлетворения, о чем было ему сообщено.
Но шли и менялись времена и взгляды на репрессированных Соввластью. И в феврале 1994 года Гольдин Б.А. был полностью реабилитирован.
Источник: Click