Я замечаю за собой, что всякий раз, собираясь написать в Фейсбуке ранее привычный для меня текст, привлекающий внимание к успехам друга, или текст о событии какой-то организации, я останавливаюсь, чтобы взвесить: а не повредит ли такое привлечение внимания. Я — не иностранный агент. Но я живу и работаю за границей. Мой блог в Фейсбуке известен, его читают. В 2021 году атмосфера изменилась. И возникает неясность: как теперь писать?
На поэтическим фестивале я услышал стихотворение, посвященное Навальному. Очень хорошее стихотворение. Но я решил не писать об этом. Потому что поэт — мой друг, он живет «на два дома», часто пересекает границу, путешествует. Зачем ему сложности? Или вот: в Ельцин-центре выступает друг. Не буду писать — потому что и без того есть давление на Ельцин-центр, и моя похвала может навредить ему. Недавно известный теоретический социолог опубликовал яркий текст, написанный эзоповым языком. Прежде я такие тексты пересказывал своему читателю «языком улицы», это все любили. Но сейчас я воздержался. Потому что там, где профессор преподает, и так хватает проблем с делами против оппозиционных студентов. На днях я поймал себя на том, что размышляю, можно ли поставить пост о новой книге, выпущенной моим другом, известным издателем. Вот я его хвалю, пишу какой он умный и деятельный, а «с той стороны» читают и делают выводы.
Я продолжаю писать. Но теперь уже «с заминкой». Если раньше я просто выражал радость от какого-то культурного события в России, то теперь у меня возник порожек, ступенечка, через которую я каждый раз перешагиваю.
Из-за этого я стал вспоминать прошлые времена. Я их застал. Был твердый критерий: передал рукопись на Запад или дал интервью радио «Свобода», и ты переходишь в другой разряд. Если продолжаешь писать — и даже где-то выступать в маленьких аудиториях, — но не сделал «рокового шага», то «дают жить», хотя бы где-то работать.
С этой дилеммой сейчас сталкиваются все европейские гражданские организации, которые три десятилетия работали в партнерстве с российскими НКО. Замечательным европейцам, которые не хотят навредить, тоже приходится задумываться: а надо ли вообще упоминать партнерство. Не только сегодняшнее, но и прошлое.
Мы теперь во многих случаях не ставим фотографий с конференций или научных школ. Сами. А часто об этом прямо просят организаторы. Еще вчера такие фотографии были общей радостью, а сегодня — это тревога. Может получиться, что год назад человек участвовал в семинаре по эстетике Платона, а сегодня это станет криминалом.
Все чаще мне рассказывают: региональные УФСБ рекомендуют местным организаторам отказаться от любого приезжего немца в качестве партнера, неважно, идет ли речь о фестивале урбанистики или о конкурсе «социального предпринимательства». Десять лет назад на открытии таких фестивалей этим же немцам с благодарностью пожимали руки вице-губернаторы.
Да, вода всегда пробивает новое русло. Теперь мы не можем так свободно писать в ЖЖ или Фейсбуке, и вода течет в анонимные телеграм-каналы. Там можно!
Но ведь мы видим: даже они (и три-четыре институциональных медиа, в которых сохраняется свобода высказывания) уже не могут рассчитывать на свободный отклик. Значительная часть аудитории читает их примерно так же, как в советское время «вражеские голоса»: не привлекая к себе внимания, «не ставя лайка». Аудитория понимает, что за ней «следят».
Эта новая культурная ситуация формируется очень быстро. Мы еще пока позволяем себе без оглядки поздравить старого друга с днем рождения в комментах, но это — пока. Скоро придется взвешивать: а надо ли вообще публично обозначать свою симпатию. Не лучше ли выразить это приватно и через Вотсап. Что будет с этим еще через два-три года?
Александр МОРОЗОВ, российский политолог, научный сотрудник Карлова университета, Прага