Наращивание выпуска готовой продукции

Когда я понял, что единственной стратегической задачей является наращивание выпуска готовой продукции, нами были подготовлены калькуляции и сформулировано предложение по внедрению работы на давальческом материале с получением оплаты за осуществление производственного цикла. В России было еще одно аналогично производство, вот им-то я и предполагал направить коммерческое предложение. Меня похвалили, к должности зама прибавили слово первый, Банкир лично пересадил меня на совещание на место рядом с гендиректором и больше к этому вопросу никто не возвращался.

Я скажу больше – у комбината вообще не могло быть проблем со сбытом продукции, так как его продукция была включена во все сметы и обеспечивала едва пятую часть от потребностей стройкомплекса столицы. Продукция должна была идти, что называется с колес, но очевидно данная ситуация была нужна для более высоких целей. Так мы и продолжали работать от случая к случаю, «через пень колода». Зато поставки сырья шли по непонятным ценам, разговоры о которых велись единственным приближенным к Хаирбеку менеджером Торгового дома Эльдаром исключительно на лестницах или в туалетах. Ну просто калька разговоров сотрудников полиции, прогуливающихся под ручку в коридорах Главка за обсуждением взаимовыгодных вариантов «решения проблем».

Мне было очень интересно, хотя некоторые предложения и утыкались в стену. Ежедневно проводилось коллекторное совещание – анекдотическое советское изобретение, знакомое мне до этого только по кинофильмам. У меня тоже стоял аппарат с клавишами и телефонной трубкой, но я не воспринимал всерьез возможность решения проблем через общение с двумя десятками производств в таком формате и с улыбкой слушали звуки давно ушедшего века.

Куда веселее проходили наши субботние заседания, на которых с основном солировал Банкир, сравнивая с землей нашего гендиректора, с каждым разом все жестче и грубее. После этого мы толпой (или свитой – так принято было во всей московской тусовке и наш банкир был не исключением) отправлялись на прогулку по комбинату, на которой ставились задачи по переносу ворот с одного места на другое, устройству кровли для сдачи площадей в аренду, уничтожению железнодорожных путей, а иной раз и по смене главного инженера или разносу попавшейся не к месту уборщицы.

Стиль командования был понятен, народ молчал и ждал возможности отправиться домой. Ворота оставались на месте, уничтожение железной дороги отменялось из-за невозможности согласования данного проекта по причине не относимости путей к собственности завода, а вот кадрам подчас приходилось меняться местами. Именно так наш великолепный главный инженер Георгий Валерьевич, энергичный и на самом деле всезнающий человек из категории, у которой «все в руках горит» стал директором завода №1. Скромный инженер по технике безопасности переместился на его место и понемногу занялся прибыльным делом, заключавшемся в сдаче металлолома в промышленных масштабах, а попутно сбытом уникального оборудования, потребности в котором не было. Как это будет подтверждено в заключительной главе  – наибольшей любовью нашего Банкира в бизнесе была сдача площадей в аренду с максимальной прибылью, ну а попутным хобби – выставление людей на посмешище, пользуясь своей властью над ими.

Главные бухгалтера на комбинате не задерживались, поочередной уволились и все замы из старого кадрового состава и Иван Николаевич направил меня к какой-то женщине, которую ему порекомендовали. Я заявился прямо к ней в кабинет на какое-то московское автопредприятие,  привычно минуя посты охраны и тем самым произвел нужное впечатление. Кандидатура вполне подходила, да и мне не улыбалось подписывать бухгалтерскую отчетность пока отсутствовало иное ответственное лицо, так что я доложил по команде и Татьяну Ивановну мы приняли. Она проработала на комбинату вместе с Николаем Юрьевичем до самого последнего дня и даже поднялась еще по иерархической лестнице, став в итоге главным бухгалтером всего холдинга, уже у нового собственника. Мне это было удивительно, вспоминая какой застенчивой и тихой она всегда была на заводе, особенно на первых собеседованиях в банке и у Ивана Николаевича.