77 подписчиков

Это промедление послужило к тому, что моя дальнейшая жизнь приняла совершенно иной оборот.

6 октября 20216 окт 2021

1 мин

Отец, кажется, хотел сделать из меня адвоката. Но всякая умственная работа отталкивала меня, а потому я был в восторге, что мое поступление в училище было отложено на год. Правда, учение давалось мне легко; я увлекался чтением книг, но преимущественно легкого содержания. Что же касается Руперта, то неспособным его нельзя было назвать; но он чувствовал положительно отвращение к науке, и к тому же был ленив и упрям. Мистер Гардинг пользовался маленьким домиком и двадцатью пятью акрами земли, которая возделывалась двумя невольниками и двумя невольницами, перешедшими к Гардингу после его матери. У меня тоже было двенадцать невольников-негров. Назывались они все: Гектор Клаубонни, Венера Клаубонни, Цезарь Клаубонни, Роза Клаубонни (эта была черна, как галка), Ромео Клаубонни и Жульетта, попросту Жюли Клаубонни; затем Фараон, Потифар, Самсон и Навуходоносор или Неб — и все Клаубонни. Неб был почти одних лет со мною и долгое время — моим товарищем в играх. Даже тогда, когда его стали заставл

Отец, кажется, хотел сделать из меня адвоката. Но всякая умственная работа отталкивала меня, а потому я был в восторге, что мое поступление в училище было отложено на год.

Правда, учение давалось мне легко; я увлекался чтением книг, но преимущественно легкого содержания. Что же касается Руперта, то неспособным его нельзя было назвать; но он чувствовал положительно отвращение к науке, и к тому же был ленив и упрям.

Мистер Гардинг пользовался маленьким домиком и двадцатью пятью акрами земли, которая возделывалась двумя невольниками и двумя невольницами, перешедшими к Гардингу после его матери.

У меня тоже было двенадцать невольников-негров. Назывались они все: Гектор Клаубонни, Венера Клаубонни, Цезарь Клаубонни, Роза Клаубонни (эта была черна, как галка), Ромео Клаубонни и Жульетта, попросту Жюли Клаубонни; затем Фараон, Потифар, Самсон и Навуходоносор или Неб — и все Клаубонни.

Неб был почти одних лет со мною и долгое время — моим товарищем в играх. Даже тогда, когда его стали заставлять серьезно работать, я все-таки брал его с собой на рыбную ловлю, на охоту, на прогулки в лодке по реке Гудзону.

Неб был большой охотник до бродячей жизни. Они вместе с Рупертом то и дело сманивали меня бросить книги, побегать с ними, поискать орехов, которые, по мнению Неба, стоили больше, чем все книги, взятые вместе.

Под руководством Неба я прекрасно изучил ботанику. Я забыл сказать, что со смертью матери в нашем хозяйстве произошла полная перемена. Мы с сестрой были слишком молоды и неопытны, а потому мистер Гардинг решился расстаться со своим пасторским домиком и поселиться у нас, в Клаубонни, вместе с детьми.

Мы с Грацией были в восторге. Каждый из нас имел свою комнату: мы весело расставались по вечерам, зная, что на следующий день будем опять все вместе.

Об учении не было речи целых два месяца; мы бегали по полям, рвали фрукты, орехи, смотрели на жатву; все время находились в движении, что, конечно, отозвалось очень благоприятно на нашем здоровьи.