тысячу лет меня не посещало чувство дикого страха. Это не переживания от нестыковок в работе или недопониманий с людьми, не боязнь провалить экзамен и не тревога за приближающийся дедлайн, а самый настоящий страх, страх за свою жизнь
рассуждая с друзьями на Ольхоне про внутренний рост я осознала, что стала сильно крепче и смелее за последние полгода. радостно рассказываю, что меня мало чем можно вывести из равновесия
как оказалось — кое-чем все же можно — парой потенциальных медведей, например
но у медведей есть предыстория
19:30. маленький городок на Байкале, у подножия гор, с одной из которых мы спустились. за день под рюкзаками пройдено 27 км. обед был так давно, что будто и вовсе выдуман. покупаем продукты, добавляя в продуктовую корзину йогурт и фрукты планируя организовать перекус. Наша дальнейшая точка следования - горное ущелье в 80 км по дороге и в ещё 8 пешком в гору.
Осень наступила быстро и неожиданно и мы ещё не привыкли к сумеркам в 8 вечера, однако они не спрашивали, и стопить по темноте машину до нужного места должно было стать сильно сложнее. Ставим потяжелевшие от продуктов рюкзаки на обочину, запасаясь терпением на долгое ожидание. Только терпение пригодится нам не здесь — машина остановилась сразу, я подхожу узнать куда едут люди и могут ли нас взять. «А вам куда?» — с подозрительной хитринкой в мутных глазах спрашивает водитель. Хитринку я заметила сразу и интуиция тщетно пыталась повесить передо мной банер с огромными красными буквами «стой» — усталость от похода и желание поскорее добраться ее победили и банер стал блеклым. мы закинули рюкзаки, сели и после 2-х минут того, что сложно назвать разговором — поняли — водитель и пассажир на переднем абсолютно не в себе. и это далеко не алкоголь: машину ведёт аккуратно, разговор поддерживает, но между тем весело хвастается пистолетом лежащим между сидениями.
по спине бежит холодок, перекидываю все деньги маме, вместе с геопозицией и мысленным обещанием больше не ездить по темноте. решаем выйти раньше, но очень страшно, что нас просто не выпустят. тормозят, забираем рюкзаки, натянуто прощаемся. с облегчением садимся на крылечко ближайшего подъезда, выдыхаем. меня трясёт ещё минут 20
искренне полагая, что этот день подошёл к концу обсуждаем где поставим палатку, но так как высадили (слава богу) нас в центре городка, чтобы заночевать нам надо выехать из города. Машины долго не останавливаются, полагаю это потому, что я и представить не могу, как снова сяду к незнакомцу. Отпускаю ситуацию и выдыхаю. Через минуту останавливается фура, и мы довольные, снова ни о чем не догадывающиеся едем дальше. Водитель чудесный человек средних лет рассказывает нам дорожные истории и в том числе - сколько медведей в этом районе он встречал прямо на дороге. А в наших планах тем временем — поставить палатку неподалёку от трассы, в месте, где зимой паркуются снегоходы и поспав подниматься в ущелье, на Мамай.
Зимой таблички «осторожно, медведи», щедро растыканные по всему Мамаю казалось нужны для атмосферы и увеселения туристов и всерьёз я о них никогда не думала.
Я всячески отгоняю мысли о возможной новой опасности - ещё не пришла в себя после поездочки с наркоманами. Однако Дэн говорит, что у палатки придётся разжечь костёр и я начинаю настораживаться. Выходим из фуры, звоню своим мамайским друзьям, в надежде услышать «нет никаких медведей, спите спокойно». Однако вместо этого в трубке звучит Димино «ребята, вам бы заходить сегодня наверх. внизу и вправду может быть неспокойно»
23:30. Темно. Прохладно.
За день пройдено 27 километров. Ощущаем чувство валящей с ног усталости, намекающее что пора бы лечь спать, и не плохо перед этим ещё и поесть. Переглядываемся и видим в глазах друг друга еще не сильно крепкое, но уже подкрепляемое азартом решение — заходить наверх. С собой нет ни колонки, ни фальшфейера (цветной огонь отпугивающий медведей). Только железные тарелка с ложкой. Наша защита на ближайшие 8 км в гору.
Спустя километр табличка про медведей снова напоминает, как опасно передвигаться по лесу ночью. Эти слова стали последней каплей в моем запасе бесстрашия — ноги отказываются идти дальше. Ночью, по лесу с медведями. Я не чувствую вес рюкзака, не чувствую голод и усталость. Я чувствую страх. Сковывающий движения и в красках описывающий встречу с медведем. Но стоять там дальше, ни разу не безопаснее — внизу чуть ли не больше мишек. Остаётся только одно - идти вперёд, потому что наверху ждёт юрта, а заднюю давать некуда. Я беру себя в руки и больше не позволяю себе ни одной мысли о медведях. Их нет. Есть дружелюбный ночной лес, такой знакомый при свете дня и конечная точке маршрута.
Сами по себе медведи не опасны, если вы не представляете для них угрозы и не пытаетесь отобрать их добычу или медвежонка. У шерстяных ребят хорошо со слухом и не очень со зрением, потому важно, чтобы в темноте они вас слышали. И нас слышно, нас слышно на весь Мамай потому что каждый шаг сопровождается ударом ложки об тарелку. Адреналин подводит нас к состоянию, граничащему с истерикой — все кажется смешным, но смех этот слегка сумасшедший. Тарелка с ложкой сыграли двойную роль - и хозяев леса о нас оповестили и нам со скуки (со страха то есть) умереть не дали. Каждый удар по тарелке в какой-то момент начал вызывать у меня смех и к нему присоединилось пение Дэна. Так мы и шли, крича остатками голоса песни, стуча остатками сил в тарелку и передвигая остатками воли ноги.
8 км на машине по прямой это 4-7 минут. 8 км пешком и на легке это прогулка на 1,5 часа
8 км под рюкзаками, в гору, по поплывшей от воды дороге, в лесу. С МЕДВЕДЯМИ — это 2,5 часа
2,5 часа страха и адреналина, постоянного осознания, что вот вот, может быть прямо сейчас, за этой елкой..
тот день закончился подворовав у следующего 4 часа — прийдя в юрту, скинув тяжёлые рюкзаки и не совсем понимая, что мы наконец-то в безопасности, затопили печь, помылись на улице ледяной водой из ручья (проделки адреналина) и уснули ближе к 5 утра.
отголоски сего веселья регулярно и качественно долбили по нам ещё дня 3 — собирая ягоду, поднимаясь к водопаду или просто выходя из юрты я везде чувствовала как в спину дышит страх. отсюда начались нервы, постоянное напряжение и, конечно, сложности во взаимодействии — недопонимания по мелочам, способные окончательно вывести из равновесия.
прожив на Мамае 5 дней и выезжая дальше мы осознали, насколько сильную нагрузку дали организму: 36 километров за один день, под весом уже само по себе очень много. а стресс от наркоманов и медведей довёл это все до предела возможностей.
хотя кто знает, где пролегает предел человеческих сил?...