Мы учились на втором курсе, когда нам объявили, что мы будем заняты в дипломном спектакле «Бронепоезд 14–69». Ставил спектакль Павел Владимирович Массальский. Мне поручили даже эпизод – я играл беженца. Но увлекло меня совершенно другое. «Бронепоезд»! – грохот тяжелых вагонов-башен, перестук колес на стрелках, выстрелы, залпы…
Я подошел к Массальскому и сказал: – Можно, я сделаю шумы для вашего спектакля, Павел Владимирович? – А ты умеешь? Я снисходительно улыбнулся: – Спрашиваете тоже! – Ну давай! Шумами до этого я никогда не занимался. И представления, что это такое – не имел. Но как они делаются – мне не нравилось. И вот я начал экспериментировать. Собрал целую бригаду добровольцев, натаскал кровельного железа, куски рельсов, устроил сложнейшую систему сигнализации.
И вот спектакль. Я проверил – все готово, все на местах. Мужики ждут на рельсах прибытия бронепоезда. Кто-то должен пожертвовать собой, чтобы остановить его. И вот издалека – ши-ши-ши-ши-ши, ши-ши-ши-ши, ши-ши-ши-ши, ши-ши-ши-ши… Идет!!! Резонатор (деревянный ящик с фанерными боками) вступает за резонатором, щетки, утыканные гвоздями, сыпят с боков резонаторов опилки…
– Приготовиться стыкам! Пошли! Та-та – та-та, та-та-та-та, та-та-та-та, та-та-та-та! – Железо! Начали! Зи-за-за-за-за-за! Зи-за-за-за-за-за! Нервно запели листы кровельного железа в руках «ассистентов». – Большой барабан!!! Бу-а-а-а-а-а-а… Бу-а-а-а-а-а… Залп!!! И ахнуло все сразу!!! Дрогнули старые стены. В конце коридора что-то рухнуло.
На вешалке вскрикнула тетя Дуся: «Господи, да что же это такое?» Я весь в поту. У самого мурашки по телу. В зале овации! Прибежали из МХАТа (здания студии и театра находились рядом). – Что тут у вас происходит? – Спектакль. – У нас чуть все стекла не вылетели! Перепугались до смерти, а кто-то говорит: «Салют». Еще один такой спектакль, и рухнет наша альма-матер! Хотя мы и наделали много шума, но «Бронепоезд» не прошел!