Есть тут у нас один бывший юрист. Говорит, что оказался здесь после того, как против него сфабриковали дело

Нужно будет оформить судебное решение по всем

правилам и выдать им под расписку. Пусть тогда жалуются.

— А как его оформить? — с интересом спросил Мишель.

— Я всё распечатаю, тебе нужно будет только придумать, кого назвать

судьёй.

— Есть тут у нас один бывший юрист. Говорит, что оказался здесь

после того, как против него сфабриковали дело. Точно я этого не знаю, но

для нашего дела он вполне подойдёт, — подумав, ответил Мишель.

— Надеюсь, не пьяница?

— Нет. Вполне толковый мужик. Женился тут, дети растут. Про то, как

он законы знает, я даже упоминать не буду…

— Вот и отлично. Назначишь его судьёй. А законы будем писать по

мере необходимости. Планета у нас закрытая, можно сказать —

заповедник, значит, и основной упор нужно делать именно на это, а если

учесть, что замков тут отродясь не было, то прошлые преступления можно

пока не вспоминать. Главное, браконьеров отвадить.

За разговором они долетели до космопорта, и Влад, ловко орудуя

маневровыми двигателями, посадил яхту на самом краю поля. Закрыв яхту,

он с удовольствием вдохнул морозный воздух планеты и решительно

зашагал в сторону терминала. Едва поспевавший за ним Мишель не

удержался и, кивнув на яхту, одобрительно проворчал:

— Не врал. И вправду умеешь этой штукой управлять.

— Я же говорил, нас учили водить всё, что способно двигаться, —

пожал плечами Влад.

— Куда ты сейчас? — спросил Мишель.

— Домой, — решительно ответил Влад.

— Это в смысле к Дженни или…

— Вот именно, или. К Лине пойду. Устал я сегодня. Или тебя что-то не

устраивает?

— Наоборот. Я очень рад, что ты так сказал, — быстро ответил

Мишель. — Она мне уже плешь проела, требуя сообщить новости о тебе.

— А ты что?

— А что я? Ты в реанимационном танке бултыхаешься. Это всё, что

мне сообщили. Вывод простой: значит, жив, — развёл руками врач.

— А как вообще получилось, что я вдруг на орбите оказался? — с

интересом спросил Влад.

— Повезло. В порт было быстрее, чем до моей лаборатории, вот Санни

и повезла нас всех туда. А на поле ещё челнок стоит — Васильев решил

последних охранников с планеты забрать. Пока они собирались, пока

решали, всем ехать или на всякий случай кому-то остаться, мы и

подоспели. Правда, девочка неслась так, что потом пришлось новые

гусеницы для снегохода на складе искать.

— Как она? — тихо спросил Влад. — Я ведь помню, что это она Рика

ледорубом.

— Точно. Значит, успел заметить, — с интересом констатировал врач.

— Ещё подумать успел, мол, ловкий бесёнок, — кивнул Влад.

— Это точно. Её один парень из новеньких научил ледорубами

орудовать, вот она теперь и развлекается, — ответил Мишель с некоторым

смущением.

— Ничего себе развлекается, — усмехнулся Влад. — Похоже, она

тайком от всех вас часами тренировалась.

— С чего ты взял? — не понял Мишель.

— С того, что метнуть такую штуку как ледоруб, да ещё так точно, без

тренировки невозможно. Поверь профессионалу: без навыка ты им не то

что в человека, в корову сразу не попадёшь. Да ещё так, чтобы воткнуть. А

тут, с разворота, с ходу, и прямо в лоб.

— Да ладно тебе. Попала и попала, — отмахнулся Мишель. — Не

хватало ещё из-за того подонка переживать.

— Ты дураком-то не прикидывайся. Девочке теперь жить с этим, —

угрюмо огрызнулся Влад.

— Думаешь, она про это вспоминает?

— А что, нет? — насторожился Влад.

— Дженни говорит, сутки проревела, а потом и думать забыла.

— Как такое может быть?

— А Дженни с ней определённую работу провела и объяснила, что она

сделала всё правильно. Мол, отомстила сразу за всё: и корпорации за

родителей, и Рику за выстрел в спину. Потому как я для этого бугая не

противник. А значит, после тебя и меня он бы за них взялся, — мрачно

пояснил Мишель.

— В любом случае я ей самую большую плитку шоколада должен, —

усмехнулся Влад.

— Если бы она ещё знала, что это такое, — рассмеялся в ответ

Мишель.

— Погоди, шоколад на морозе самое то, неужели его сюда никогда не

привозили? — удивился разведчик.

— Да кому мы тут нужны, чтобы о таких мелочах думать, —

отмахнулся Мишель.