На заводе организовали мини поликлинику. Ну как организовали? Выделили квадратов 200-300 в новом литейном корпусе, где я раньше работал, да назвали в противовес здравпункту, чтобы народ не путался. А так-то разницы никакой. И вот приходит мне, как дважды пострадавшему от ковида направление на обследование. А удобно! В рабочее время отпускают, в очередях не жарься да плюс новый кондишен — лепота! Ну явился я, минут десять с терапевтом за жизнь тараканил, потом послали меня снимать кардиограмму.
Кабинетик кардиолога малюсенький — где-то 3 на 4 метра. Узенькая девичья кушетка вдоль стены да маленький столик с ноут-кардиографом. Остальное пространство какими-то тренажёрами уставлено. Врач — девчушка чуть старше моей внучки.
- Ложитесь на кушетку!
Я лёг ровно настолько, насколько уместился.
- Ложитесь полностью!
- Так ведь я…. крупненький!
- Ничего — крупнее вас лежали.
Кое-как я часть тела облокотил на стену, левую руку согнул в локте, но и в этом случае целиком не поместился, а правая рука у меня оказалась торчащей параллельно полу, как сухая ветка у дерева.
Врач водрузила мне на щиколотки контакты-кандалы, затем продвинулась вперёд, чтобы надеть контакты-наручники…..
Я почувствовал на правой руке какие-то тряпки и попытался их стряхнуть. Ладонь коснулась чего-то мягкого, почти забытого, но когда-то до боли знакомого. Инстинктивно я одёрнул руку, и тыльная сторона моей ладони упёрлась в то же самое, но с другой стороны. Это были голые ляжки служительницы Гиппократа, а моя рука приходилась в аккурат между полами её халатика! Я ожидал чего угодно: визга, крика, даже удара по морде, но врач была на удивление спокойна! Напротив — она как ни в чём не бывало продолжала устанавливать датчики-присоски на моей груди, нагибаясь всё ниже и ниже. Наконец она совсем уже низко склонилась над ноутом-кардиографом так, что боковой поверхностью руки я мог ощущать не только все подробности её нижнего белья, но и кое-какие особенности в анатомии её интимных органов.
Тут как из засады налетела аритмия.
Сердце молотило, как во время перестрелки, в голове бухало молотом, которым заколачивают сваи, дыхание перехватило как удавкой. Включился звук в ноутбуке, и перестрелка перешла в кабинет. Скорее там начинался уж полный Сталинград.
- Вы слышите свой пульс?
- Слышу.
- У вас всегда такой?
- Давно такого не было.
Ещё бы!
Несколько лет назад именно из-за него мне пришлось уйти из Большего секса и выступать только на любительском уровне. А дважды перенесённый ковид с интервалом в год заставил меня и вовсе «повесить коньки на гвоздь». Как вполне адекватный человек я отчётливо осознавал, что подобные штуки до добра не доведут.
- А что же сегодня ваш пульс так расшалился?
- Слезь с руки, дура! - хотелось бы крикнуть мне,
- а то кардиограмма и вовсе распрямится! Но вместо этого я сказал:
- Так ить цтаренький я! Давненько уж молодых докториц под халатом не пальпировал!
Наконец-то она обратила внимание на свою промежность! Как ни в чём не бывало она сошла с руки и мельком заметила: « А вы — проказник!» И это она — мне?! Охальница!
Под палящими лучами солнца я поплёлся через весь завод к своему корпусу. Но футболка на мне была мокрая не от жары….