Но идти против него никто не спешил. Если вдруг проиграешь, от такого стыда не отмоешься никогда.

Значит, они вдвоём справились с вами четырьмя. Так, Аренсер? — спросил Гарлак, один из Верховных богов Тёмного пантеона. — Да. — Это невозможно! Смертные не могут противостоять нам! — возразила женщина, стоящая у окна. Богиня Тьмы. — Я бы на тебя посмотрел, если б они тебя в лампу запихнули, как это сделали с Шейтаном, — недовольно произнёс Аренсер. — Не ссорьтесь. Нам это ни к чему… Если это правда, нам нужно от них избавиться, — сказал Верховный и посмотрел на остальных богов, находящихся в зале. Все понимали, что неизвестный представляет проблему. А значит надо послать того, кто будет и одновременно сильным, и кого не жалко. — Вы помните Азериаса?.. Одна из немногих ночей, в которую я выспался и никто меня не будил. Даже странно. Впрочем, в каждом правиле есть исключения. И хорошо, когда они такие же приятные, как здоровый и спокойный сон. — Дим, подъём. Караван скоро выходит. А нам ещё позавтракать надо! А вот такие будильники, как Райнел, надо выключать. Чем-то тяжёлым. Но подушки под рукой, вернее, под головой, нет. А всё остальное может довести будильник до нерабочего состоянии, что нам не нужно. Хотя такой доведёшь. Скорее он тебя доведёт. — Ух ты, у нас жареный хлеб есть, — прозвучал голос Велиссы. Ага, сидел вчера, полбуханки на костре пожарил. Надеюсь, не прибьют за перевод продукта. — Ну, хоть на это время тратить не придётся, — обрадованно сообщил наёмник. Ага, значит я таки сделал доброе дело. — Зато придётся тратить время, чтобы разбудить этого лежебоку. Ой, что-то мне этот тон Райнела не нравится. Я открыл глаза и перекатился в сторону. И вовремя. Вода из чашки, которую держал маг, попала только на то место, где я лежал. — В следующий раз я тебе угольков за шиворот запихаю, — пообещал я. — Чего вам не спится? — Так выходить скоро, а ты дрыхнешь, — объяснила Велисса, при этом стараясь не встречаться со мной взглядом. — Но будить кардинальными мерами — это уж слишком. — Ничего, солнышко тут жаркое, быстро высохнешь, — пообещал Райнел. Вот в этом он прав. Солнышко жаркое, а песок холодный. За ночь он остыл и спрессовался подо мной. И только сейчас я заметил, что бок у меня немного затёк. Будто на камне спал. Зато мозги отдохнули. Я встал и принялся делать наклоны, чтобы восстановить кровообращение. — А я думал, что на нагретом песке будет тепло спать. — Реальность вносит свои коррективы. Пошли кушать. Все уже встали, и караван скоро выходить будет. Тебя ждём.Мы быстро позавтракали жареным хлебом с водой и отправились в дальнейший путь. Прошлый день из-за плохого состояния даже не воспринялся тем фактом, что мы в пустыне. А вот теперь я прочувствовал это в полной мере. Солнце явно решило проверить нашу выдержку и припекало ну о-очень сильно. Райнел, правда, умудрился облегчить наши страдания и создал небольшой ветерок, который чуть-чуть спасал нас от зноя солнца. Теперь я даже мог полностью насладиться пейзажем пустыни: песок, песок, песок… нет, когда мы забирались на очередной бархан, вид и в самом деле открывался красивый. Как будто смотришь на море. Песчаное, правда. Но волны чем-то похожи. Но больше ничего.