Никак нельзя

— Госпожа искусница, вас ждут, идемте, — вежливо произнесла подошедшая подошедшая Эбура.

Делать нечего, иду. Далеко от сада мы не ушли, придя к домам которые, кажется, тут раньше были

псарнями. Были, потому что теперь из зданий доносится отнюдь не собачий вой.

— Приветствую, светлая леди, — передо мной низко раскланивается низенький суетливый темный с

четырьмя руками, две из которых звериные. — У нас сейчас помет просто великолепный, выбор

отличный. Вам какую больше зверушку хочется? Богжы умные и хитрые, но не очень сильны.

Греусы сильные, но вырастают очень уж крупными, не комнатные звери. Ногрейны не такие

сильные, как греусы и тоже большеваты, но зато умеют летать. Есть и другие породы,

заинтересуетесь кем — я все расскажу, либо скажите. какие качества в питомце вас больше

интересуют. Смею вас заверить, у нас только элита. Все звери очень кровожадны и свирепы к

врагам! — с гордостью закончил темный человек.

С отвращением и ужасом рассматриваю копошащихся в клетках монстров. Они страшны не только

внешне. Клетки залиты кровью, повсюду валяются куски плоти и кости. Смрад стоит просто

ужасный. “Звери” между собой грызуться, мельтешат, бросаются на прутья решеток. Это я так

понимаю, молодняк истинных монстров, которые были именно рождены, а не измененные темные.

И это подарок? Более чем сомнительная радость. После откровений Рэджа понимаю, что мне

попросту хотят приставить еще одного соглядатая, ведь темный лорд отлично общается со всеми

этими монстрами.

— Мне не нужен зверь, — отрицательно качаю головой я, делая шаг на выход. Борюсь с рвотным

позывом — все из-за смрада. Скорее бы на свежий воздух.

— Никак нельзя, — испуганный темный заступил мне дорогу. — Не выберете, и мне голову оторвут

и кунут на съедение зверью. Подумайте! У всех благородных темных есть звери, часто и вовсе

фамильные. Они охранники, помощники, защитники. Они гордость рода, в конце концов. Чем зверь

сильнее и злее, тем уважаемее темный! Правда! Все, все темные хотят иметь таких зверей из

питомника.

— Может быть, но я не темная, — мученически выдыхаю.

Темный встает передо мной на колени.

— Пожалуйста, госпожа, выберете кого-нибудь!