Я сосредоточился и попытался трансформироваться. Потом довольно повёл появившимися за спиной крыльями и щёлкнул хвостом.

Глаза удивлённо принялись наблюдать за моей пятой конечностью, которая явно пыталась мне что-то сказать. Правда, все, что я понял — это что я дурак. Я ведь чужой для этого мира. И магия на меня действует постольку поскольку. Нет, если кто-то швырнёт в меня телекинезом чтонибудь тяжёлое, то могут и прихлопнуть. Если я не увернусь. Но сейчас не об этом. Раз у меня сейчас есть хвост, значит и все мои способности наверняка остались при мне. Проверим. Я попытался встать с пола, придерживаясь за стену. Велисса бросилась помогать, опасаясь, что я сейчас повторно лягу отдыхать. Но всё обошлось. Пошатываясь, я направился к камешку, завалившему вход. Здесь что, двери делать не умеют? Экие они тут беспомощные. Впрочем, я у них за каменщика не нанимался, так что пусть сами двери учатся делать. А вот выход придумать надо. Так, давайте вспомним, что нам говорил наш любимый бог случайностей? Он говорил, что у меня немало силёнок. Угу, сила есть, ума не надо. Интересно, а она осталась со мной? Щас проверим. Так, надо найти, что тут можно сломать… Только вот это «что» в камере попросту отсутствует. Ну, не солому же. Может, окошко сделать, чтобы восстановить свои права на свежий воздух? Хотя зачем мучиться лишний раз, если можно сразу дверцу открыть?.. А если там кто-то стоит и их случайно придавит? Эх, была не была… — Эй есть там кто-то? — закричал я, подходя ближе к камушку. — Ты думаешь, что тебе кто-то ответит? — удивился джинн. — Да нет, мне важно, знать, есть там кто-то или нет. Боюсь, как бы не зашибить кого-нибудь. Потом с удовлетворением понаблюдал за джинном, который в буквальном смысле отвесил челюсть до пола. Кто-кто, а сделать удивлённый вид эти существа и впрямь умеют. Но последующие его действия заставили уже меня удивляться: он рухнул на колени и принялся стукаться головой об пол с такой регулярностью, что я стал опасаться за целостность пола. Он ведь так и окошко продолбить может. Только лучше бы он его в стенке проделал… Велисса тоже удивлённо смотрела на этого болванчика. Потом с небольшим укором на меня. А я тут при чём? Я ведь никого не заставлял… — Эй, что с тобой? — осторожно поинтересовался я. А вдруг такое состояние заразное, и я сейчас тоже начну головой об пол биться? Нафиг надо. У меня ещё после предыдущих ударов голова не отошла. — Вай, Шейтан, прости, не признал сразу! — не останавливаясь провыл джинн. Чево? Кито? Где? Я отпрыгнул в сторону, разворачиваясь и принимая боевую стойку. Типа, боевую… Никого. Не понял, это он что, меня каким-то… Шаталом обозвал? Нет, не спорю, меня немного шатает после массажа по черепной коробке, но ведь не настолько, чтобы обзываться.Кем он меня назвал? — почему-то обратился я к Велиссе. Чувствую, что от джинна я сейчас вразумительного ответа не добьюсь. — Шейтаном, — ответила девушка. — Эт что за зверь? — Одно из местных высших божеств восточного Тёмного пантеона. Не было печали, боги подкачали. Час от часу не легче. Интересно, кем меня в следующий раз назовут? Но если мой вид так действует на местных джиннов, то… — Эй, если там есть кто-нибудь? — опять закричал я, поворачиваясь в сторону дверей. — А то мне сильно в туалет надо! — Прости, о Великий, но здесь есть туалет, — перебил меня джинн. Слава богам, хоть в пол стучаться перестал, уже радует. Но вот кто его просил влезать, а? И по какому поводу мне теперь отсюда проситься выйти? — И где? В ответ джин показал на какое-то отверстие в полу в углу камеры. Чего? И это? Туалет? Мыдя, туалет модели «сортир обыкновенный первобытный». Хоть бы бумажку дали, а то даже подтереться нечем. Это они его по образу и подобию туалета у султана делали или как? Не, так не пойдёт.