Есть женщины в русских селеньях… Те самые, которые коня на скаку и в горящую избу… Но вот ведь в чём парадокс: несмотря на всю свою силу и отвагу, перед мужиком своим эти самые женщины, которые могучие бревна, не моргнув глазом, из леса во двор перетаскать могут, зачастую слабы. Такие женщины есть везде, по сути, но чаще живут они всё же в глубинках и провинциальных городках. В мегаполисах сильные женщины нынче предстают в образе бизнес вумен, так сказать, реализуют свой потенциал за счёт ума.
Но вернёмся к теме данной публикации. Детство моё, как и тысяч других детей военнослужащих советского времени, было кочевое. Даже и не вспомнить названий всех мест нашей дислокации, но задерживались надолго мы мало где. В одном из таких мест с философским названием N-ый километр и произошла эта история. Почему философским – да потому как прошло более 30-ти лет, а я до сих не понимаю N километров откуда или до чего?.. И таких мест на просторах нашей великой родины бесчисленное множество. Чаще всего такие населенные пункты представляли собой военную часть, при ней пару домов (иногда даже многоэтажных), в которых проживали исключительно семьи служащих данной части, и несколько гаражей.
Так вот проживала в этом месте на третьем этаже одна вполне себе типичная семья: муж, жена, т.Люся, и двое детей. Про детей ничего сказать не могу: дети, как дети, обычные мальчишки. Т.Люся – хозяюшка и хранительница очага, как сейчас помню, всегда в квартире у них было чисто, еды всякой наготовлено, всегда она такая тихая, спокойная и приветливая была. А вот муж – на удивление неприятный человек был, при части служил менеджером самого среднего звена, если говорить гражданским языком, если военным – то прапорщиком, ныне и должности такой уж нет более. Все знали: был он вредным, и словом обижал часто и не раз поднимал руку на жену свою, причем без всякого на то повода. Видимо со службой не складывалось, вот и срывал всю злость на жене, а она всё терпела и продолжала его любить. И мысли, чтоб уйти от него, у неё никогда не было. Да раньше вообще мало кто уходил и разводился, как-то стыдно видимо было женщинам и страшно, а мужики этим пользовались. «Бьёт – значит любит», не знаю откуда взялась эта фраза, но видимо т.Люся также жила с этим семейным девизом в душе. Обидно и горько знать, что такие т.Люси есть и сейчас и их много, причем даже в благополучных семьях, которые со стороны внешнего обывателя выглядят просто идеальными.
И решила однажды т.Люся наконец-то угодить мужу, чтоб не обидными, а добрыми словами её одарил. К обеду наварила кастрюлю ароматного борща, да не из тушенки, а из настоящего мяса на кости (уж не знаю, где она его достать сумела), в общем в том борще всё как положено было, витаминчик к витаминчику, вся душа её была в этот борщ вложена. Приходит, значит, муж с работы на обед, а она приветливая, к столу зовёт, тарелку горячего борща наливает, сметанку, хлебушек ставит и ждёт рядом покорно, сердце трепещет, душа поёт - благодарности ожидает… А он ложку одну в рот, и сразу её кидает, а тарелку чуть ли не швыряет от себя со словами «Фу, он горячий»! И тут впервые за 15, а то и все 20 лет совместной жизни, великому терпению т.Люси пришёл конец, в один миг просто, так сказать была эта фраза, интонация и действия последней каплей, переполнившей и без того полную чашу… Хватает она эту 5-литровую кастрюлю горячего борща и одевает (не просто выливает, а именно одевает) ему на голову…
Тут можно вспомнить до боли знакомый сюжет одной из серий детского Ералаша, где старший брат пытался сестрёнку супом накормить, и удалось ему это только после того, как одна тарелка этого супа оказалась вылитой маленькой, но очень вредной девочке на голову. Что тут сказать? – Все анекдоты, как говорится, из жизни. Не удивлюсь, поскольку мир у нас очень уж тесен, что прототипом для данной серии послужила история т.Люси, поскольку сценарист в прошлом жил в том же населенном пункте N-ый километр.
Но реальная жизнь далека от детского Ералаша, и т.Люся понимала, что времени у неё немного, поэтому она мгновенно взяла «ноги в руки» и бегом прочь из квартиры. Через пару минут, когда болевой шок, повергший то ли к кратковременному обмороку, то ли просто к помутнению, отпустил сознание нерадивого мужа, он подскочил, но понял, что в квартире т.Люси уже не было. Выскочив на балкон, он увидел, как жена бежит по улице, удаляясь от дома всё дальше. «Стой, с…, убью!» - закричал он, что было сил. Т.Люся остановилась, обернулась, и, может поскольку терять ей уже было нечего, может просто её поступок придал ей храбрости, крикнула с ухмылкой ему в ответ: «Сначала догони!»
И тут сработало то ли мужское ЭГО, то ли что-то из серии «слабоумие и отвага», но в общем так хотелось ему её догнать, что сиганул он вниз прямо с балкона 3-го этажа. Но вот в чём беда, войска у нас были не десантные, а танковые – прыгать и группироваться он не умел. Переломал обе ноги, он ещё несколько метров прополз в сторону т.Люси со словами «Всё равно не уйдешь, догоню, с…», после чего потерял сознание. Очнулся уже в госпитале, к слову, ожогов от борща почему-то как таковых и не осталось, ноги в гипсе, а рядом преданная и всё ещё любящая его, несмотря ни на что, т.Люся, которая каждый день приходила и приносила ему домашней еды.
Очень хочется верить, что с тех пор в семье т.Люси всё стало по-другому, жили они долго и счастливо, душа в душу, любили и уважали друг друга, и никогда больше он её не обижал… Чем закончилась эта история в реальности, я, к сожалению, не знаю, поскольку к моменту выписки из госпиталя, мы уже упаковали все свои немногочисленные пожитки в сколоченные на скорую руку фанерные ящики, и переехали в следующее место папиной дислокации, ещё одну часть в очередном населенном пункте с философским названием N-ый километр.
