Он узнал, что существует целый волшебный мир и вновь открыл свое сердце.

Пару недель спустя Лиам сидел в «у Берти» и угрюмо пил кофе, притворяясь, что читает газету, чтоб никто не решил подойти к нему завести разговор. С того момента как он вернулся из Иноземья, он провел все это время занимаясь бумажной работой, принимая заявления, заполняя бесконечные кипы документов. И каждый раз, когда он разбирался с одной кучей, Молли волшебным образом материализовывала другую прямо из воздуха. Ему бы радоваться, что все вернулось в нормальное русло. Но с тех пор как на следующий день после того, как он с Бабой занимались любовью, он поехал в Долину Миллера и обнаружил, что там никого нет, его жизнь стала пустой. Кэти, официантка обслуживающая его столик, остановился, чтобы подлить еще кофе в его чашку и положить кусочек яблочного пирога с домашним мороженым с карамелью. — Вот, — сказала она. — Похоже, что вам это пригодится. Она посмотрела на него более внимательно. — Вы как то изменились. У вас новая стрижка? Он действительно, наконец, сходил постричься, но не это было причиной его изменений. Вся его реальность была перевернута с ног на голову и вывернута наизнанку одной красивой женщиной с темным облаком волос, которая исчезла так же внезапно, как и появилась. Неудивительно, что Кэти показалось, что он изменился. — Да, я постригся, — сказал он, криво улыбнувшись. — Должно быть, дело в этом. Он проигнорировал пирог, сделав несколько пометок на полях кроссворда, и, пытаясь решить какой стопкой папок заняться, когда он вернется в управление. Вдруг радостно прозвенел колокольчик на входной двери и кто-то выдвинул стул напротив него, обращаясь к нему: — Знаете, шериф, это должно караться законом, то, как пропадает кусочек пирога Берти. Если вы не собираетесь его есть, то это сделаю я. Он поднял голову, и его сердце пропустило удар: он увидел Бабу, которая накалывала на вилку кусочек пирога, лукаво глядя на него своими янтарными глазами. Лиам разогнулся, глядя на нее так, как-будто она была видением, которое может исчезнуть, лишь только он начнет дышать. — Я думал, ты уехала навсегда, — стараясь, чтоб его голос звучал более расслабленно и непринужденно, как у нее. — Даже не попрощавшись? Никогда. Это было бы грубо, — она съела еще кусочек пирога. — Ты разве не получил мою записку? — Записку? — спросил он. — Какую записку? Баба покачала головой и ее темные кудри запрыгали вокруг ее головы, напоминая незаслуженный нимб. — Чертовы почтовые голуби. Они такие ненадежные. С большим трудом Лиам удержал себя от того, чтоб не стукнуться головой об стол. — Баба, черт тебя дери, ты должна купить себе телефон. — Ну прости, — сказала она ему, по-прежнему спокойно поглощая его пирог. — У меня были дела, которые мне нужно было уладить. Я не хотела,чтоб ты волновался. Она оглядела комнату и помахала нескольким посетителям, которых она знала. После того, как пошли слухи, что это Майя была ответственна за все те беды, люди в городе почувствовали себя ужасно, из-за того как относились к ней. И они извинились бы, если бы она была в городе.