ад головой висело три луны, и одна из них немного криво, складывалось ощущение, что после того, как она упала, ее в спешке повес

Несколько минут спустя заплесневелые стены кончились сводчатым проходом, который сверкал и немного рябил, заполненный туманом, напоминая лунный свет, переплетенный с первыми лучами солнца, прорезающиеся сквозь утреннюю дымку. Это зрелище заставило его кожу покрыться мурашками, и в тоже время его влекло туда всей душой, как зов Сирены, который вынуждал стремиться войти туда, даже если бы Майя и не была на той стороне. — Приготовься, — прошептала Баба, схватив его за руку, и они вместе прошли туда, выйдя с другой стороны и попав в невероятное место, где все выглядело также, и в то же время другим, совершенно невероятным образом. Для начала, с небом было что-то не так. Н. Свет слишком тусклый, чтобы быть солнечным, скорее неясный ночной полумрак, он высвечивал потрясающий пейзаж из синих и фиолетовых деревьев; малиновая трава шла волнами от несуществующего ветерка, и была усеяна цветами таких расцветок, для которых у него не было даже названия. Необычного вида птицы рассекали затемненное небо, ужасающие и прекрасные, они как будто специально создавали сумерки. — Добро пожаловать в Иноземье, — произнесла Баба и отпустила его руку, чтобы вынуть меч из ножен. Длинный, серебристый меч недобро блеснул в холодном сиянии луны, и Баба сама вдруг стала похожа на сказочного персонажа; в равной степени более красивой и более смертоносной, чем когда-либо была на той стороне. Странным образом, Лиам находил ее еще более привлекательной — своего рода магия, так как он не мог бы сказать, что такое возможно. — Ух ты, — сказал он, не сумев подобрать ничего другого. Баба сверкнула улыбкой, снова становясь просто Барбарой. — Красиво, правда? Я знаю, что нужно время привыкнуть к этому, так как ты никогда здесь не был. Но, к сожалению, у нас нет времени, чтобы ты смог постепенно приспособиться. Нам нужно найти Майю, прежде чем она снова что-то затеет. Лиам осмотрелся, — голое поле, а за ним деревья. Не было ни малейшего признака, что кто-то здесь побывал до них, ни одной примятой травинки или намека на след. — Как? — спросил он. Ее хищная улыбка стала только шире, Баба вытянула длинный золотистый волос из бархатного мешочка, висевшем на ее талии. Волос свисал у нее между пальцев, и в этот момент она была похожа на дочку бедного мельника из сказки о Румпельштильцхене, которая перепряла солому. (Румпельштильцхен — сказка братьев Гримм о злом карлике, способном создавать золото из соломы, спрядая её — прим.ред.) — Помнишь это? Крайне озадаченный, он уставился на него. — Это ведь волос, который ты взяла из машины Майи? — Это, — торжественно произнесла Баба, — волос Майи. Она осторожно положила волос на плоскую поверхность меча, и волос тут же к нему приклеился, словно по волшебству. — Поскольку этот волос — часть ее, то он будет тянуться к ней обратно, и приведет нас прямо к Майе, и не имеет значение, где она прячется. Алексей хохотнул, хотя Лиам до сих пор ничего не понимал, пока Баба на начала медленно поворачиваться по кругу, держа прямо перед собой меч, ему это очень напомнило "волшебную лозу", Лиам однажды видел как один старик использовал ее для определения местонахождения скрытого источника. Когда она поравнялась с линией деревьев, находящиеся по обе стороны от темной тропинки, волос начал светиться, затухая, когда кончик меча двинулся дальше, и снова разгорелся, когда она вернула его обратно.