Тактическая подготовка: в обстановке разбирается вполне, язык имеет, нет системы в мышлении по оценке обстановки и принятию решений.
Командир роты старшина политсостава Страшненко. 3 сентября 1930 г .
С «Аттестацией» и выводами согласен. Нач. под. див. Исаенко. 17 октября 1930 г».
Итак, из данной характеристики мы видим, что «комиссар запаса» звезд с неба явно не хватал и даже не дотягивал по своим личным и служебным данным до «отличника боевой и политической подготовки».
«Золотой ключик» Никиты Хрущёва.
Но вот в том же 30-м году, будучи слушателем Промышленной академии имени И.В. Сталина в Москве, он избирается (вот что значит «иметь язык» –Л.Б.) секретарём парткома Промакадемии. Вскоре Хрущёв узнал, что его 29-летняя однокурсница Надежда Аллилуева, хотя она того и не афишировала, является – кто бы мог подумать? – «первой красной леди» Советского государства, женой самого товарища Сталина, который был аж на целых 22 года старше своей супруги.
Понимая, что для его карьеры это уникальный шанс, Хрущёв пускает в ход замеченные в нём старшиной политсостава Страшненко «энергичность и решительность», а также умение «вполне разбираться в обстановке» и берёт курс на сближение с Надеждой Сергеевной, в которой он видит теперь тот «золотой ключик», тот магический «Сезам, отворись», что приведёт его в Коридоры Верховной Власти. И он не ошибся в своих расчётах! Ему удалось добиться того, что Надежда Аллилуева замолвила за него словечко (а, может, и не одно) перед вождём.
И с этого момента начинается стремительный взлёт Хрущёва на политический Олимп. С января 1931 года Хрущёв – секретарь Бауманского, а затем Краснопресненского райкомов партии г. Москвы. И уже в его «Личном деле» возникает новая бумажка – «Особое замечание комиссии по аттестации», где наш «круглый троечник» переводится как «выросший на партработе в высшую группу политсостава».
Профессор Промакадемии имени И.В. Сталина Александр Соловьёв в своём дневнике в январе 1931 года сделал запись: «Меня и некоторых других удивляет быстрый скачок Хрущёва. Очень плохо учился в Промакадемии. Теперь второй секретарь, вместе с Кагановичем. Но удивительно недалёкий и большой подхалим».
«Большой подхалим» был в первых рядах прославляющих «испытанного гениального вождя и руководителя партии и всех трудящихся товарища Сталина», создавая тем самым культ его личности, который потом сам же будет «ниспровергать», а что касается «недалёкости», то, как замечал зять Хрущёва, о котором вся Москва говорила – «Не имей сто друзей, а женись, как Аджубей»: «Он только казался простоватым человеком и даже хотел выглядеть таким».
Секрет «большого скачка» Хрущёва в том, что И.В. Сталин поверил любимой жене, не зная, какую свинью она ему подложила…
У Мавзолея в канун трагедии…
Однако 7 ноября 1932 года для Хрущёва ещё места на Олимпе, Правительственной трибуне, не нашлось, и он униженно стоял в группе «партактива» в стороне от Мавзолея. Этот эпизод Хрущёв вспоминает так: «Надя Аллилуева была рядом со мной, мы разговаривали. Было прохладно. Сталин на Мавзолее, как всегда, – в шинели. Крючки шинели были расстёгнуты, полы распахнулись. Дул сильный ветер. Надежда Сергеевна глянула и говорит: «Вот мой не взял шарф, простудится и опять болеть будем». Вышло очень по-домашнему и никак не вязалось с представлением о Сталине, о вожде, уже вросшем в наше сознание…».
На следующий день Н.С. Аллилуева покончила жизнь самоубийством. В докладе на ХХ съезде и позже в своих «мемуарах» он обвинит И.В. Сталина и в этом – тоже: «Она наложила на себя руки при загадочных обстоятельствах. Но как бы она ни умерла, причиной ее смерти были какие-то действия Сталина… Ходил даже слух, что Сталин застрелил Надю…».
«Особые заслуги» «Верного Яго».