Профилактические беседы с Никитой Сергеевичем проводились много раз. Впервые с ним беседовали по этому поводу, когда за рубежом появился фильм, где он у костра разглагольствовал с иностранными журналистами о своем видении советской истории. Уже там он наболтал много лишнего. Его предупредили. А спустя некоторое время стало известно, что он тайно переправил свои мемуары в США. Хрущева опять пригласили в ЦК. С ним беседовали секретари ЦК Кириленко и Демичев, председатель комитета партийного контроля Пельше. Хрущев заверил их, что он чист перед партией и подобных оплошностей за ним не числится.
Как всегда, Хрущев хитрил, безбожно врал и лукавил. Диктофонные ленты были не только переправлены на Запад, но и подготовлены к печати. Они бы уже вышли в свет, но издателей смущала авторская достоверность полученных материалов. Чтобы проверить их подлинность, разработали хитроумную комбинацию. Об этом рассказал Николай Зенкевич в своей книге "Тайны уходящего века". Это почти что детективная история.
Хрущеву доставили в подарок из Вены две шляпы с огромными полями. Одна была ярко-алая, другая– черная. Их выполнили по специальному заказу, так что перепутать с другими было невозможно.
В подтверждение авторства книги, Хрущев должен был сфотографироваться в ярко-алой шляпе на голове и черной – в руке. Сын Никиты Сергеевича Сергей сфотографировал отца точно в соответствии с предписанием. Фотографию Сергей Никитович передал по назначению. Издательство убедилось в достоверности материалов и приступило к публикации, а Хрущева в это время пригласили в Комитет партийного контроля для беседы.
Существует почти трехчасовая стенограмма разговора с Никитой Сергеевичем. Однако нам нет необходимости приводить ее полностью. Достаточно отдельных фрагментов этой беседы, чтобы показать, как он умел хитрить, ловчить, изворачиваться и врать, чтобы уйти от ответственности.
* * *
Никита Сергеевич появился в Комитете партийного контроля 10 ноября 1970 года в 10 часов 30 минут. После необходимых в таких случаях приветствий и расспросов о здоровье председатель КПК Пельше приступил к основной теме разговора. Он сказал Хрущеву, что, по сообщению посла в США Добрынина, в Америке и ряде других стран Запада, в частности в Англии, ФРГ, Франции, Италии… готовятся к изданию его воспоминаний… У Хрущева попросили объяснения по этому вопросу, но он тут же отказался их давать и заявил, что никому мемуары не передавал. Знать ничего не знает, ведать ничего не ведает и хочет умереть честным человеком и коммунистом. Ему пожелали многие лета здравствовать и тут же спросили, как он отнесется к тому, что его воспоминания все же будут опубликованы за границей. Хрущев ответил, что будет возмущен и заявит о своем протесте.
Однако такое заявление Хрущева приняли с недоверием: как он может протестовать, если его воспоминания уже гуляют по Москве, известны в США и других странах. Никита Сергеевич возмутился и постучал кулаком по столу.
– Материалы мои, и никто не имеет права брать их, – заявил он, – это провокация.
Однако Пельше не поверил в искренность хрущевских возмущений и напомнил ему, что за разглашение государственной тайны он несет партийную ответственность. Но это Хрущева не испугало.
– Я готов на крест, – заявил он, – берите гвозди и молоток. Я честный коммунист.
Эти почти истерические фразы не приняли всерьез, и Никиту Сергеевича вернули к основной теме разговора. Он ушел от нее и говорил о сталинизме и войне в Корее, о том, что в дворцовом перевороте и убийстве царя Павла участвовал его сын Александр и о том, что он убийца, знали все…
Это был разговор с глухим.
На вопрос по существу: как он отнесется к тому, если его воспоминания все же будут опубликованы на Западе и в США, Никита Сергеевич, не моргнув глазом, сказал, что это будет фальшивка. Ему предложили сделать такое заявление для печати, и он, без зазрения совести, это сделал.
Вот его заявление:
"Как видно из сообщений печати Соединенных Штатов Америки и некоторых других капиталистических стран, в настоящее время готовятся к публикации так называемые мемуары или воспоминания Н.С. Хрущева. Это – фабрикация, и я возмущен ею. Никаких мемуаров или материалов мемуарного характера я никогда никому не передавал – ни "тайму", ни другим заграничным издательствам. Не передавал также материалов я и советским издательствам. Поэтому я заявляю, что все это является фальшивкой. В такой лжи уже неоднократно уличалась продажная буржуазная печать
Н.С. Хрущев. 10/XI– 1970 г."
Это последняя ложь Никиты Сергеевича. Спустя немногим более месяца его мемуары появились в магазинах США и Западной Европы.
Мысли вслух
Никита Сергеевич боялся суда потомков. Он говорил: "Если положить на весы мои добрые дела и злые (все-таки он знал, что творил зло), то добрые все же перетянут". На это он надеялся. Ему очень хотелось войти в историю умным и мудрым политиком и правителем.
Неизвестно, как сам Никита Сергеевич оценивал свои поступки, но мы, его современники и потомки, можем о них говорить и взвешивать на весах добра и зла. Нынешние либералы и демократы кладут на чашу добрых дел хрущевский доклад на XX съезде партии, в котором он развенчал культ личности Сталина. Кладут в эту же чашу его стремление демократизировать общество и реформировать народнохозяйственный механизм, большое внимание к социальным проблемам, к человеку. С именем Хрущева они связывают поворот в международной политике от "холодной войны" к мирному сосуществованию, к разрядке.
Однако все эти утверждения и разговоры не подтверждены фактами, и желаемое выдается за действительное. Возможно, у Хрущева и были добрые и благие намерения, но, говорят, благими намерениями устлана дорога в ад… Из всего того, что приписывают Никите Сергеевичу, ничего путного так и не получилось. На этот счет существует такое мнение. Сегодня об этом говорят многие.
…После смерти Сталина… на роль нового руководителя партии и государства был выдвинут наиболее ничтожный и бездарный из всех членов бывшего Политбюро – Никита Хрущев… Не имея опыта ни во внешней, ни во внутренней политике, он чуть было не развязал Третью мировую войну, спровоцировав Карибский кризис; расколол всемирный коммунистический союз, вдрызг переругался с Мао Цзэдуном; выкинул Сталина из Мавзолея…
Никита Хрущев, который никогда не стыдился, а напротив, всячески подчеркивал свое пятиклассное образование, выброшенный наверх номенклатурной фрондой, оказался человеком неприспособленным к руководящей государственной деятельности. Сталин держал его на второстепенных ролях и близко не подпускал к большой политике, как внешней, так и внутренней. Поэтому, оказавшись на самом верху партийно-государственной пирамиды, Хрущев повел себя как Алиса в Стране Чудес: постоянно удивлялся и разочаровывался. Его попытка что-то изменить или сломать в сталинской империи немедленно приводила к хаосу, неразберихе, к финансовой чехарде, а в итоге– к полной невозможности разобраться, что же происходит в стране и каково ее место в современном мире".
С такой оценкой нам, современникам Хрущева, переживавшим все его чудачества, нельзя не согласиться.
В беседе с писателем Феликсом Чуевым Молотов дал свою оценку Никите Сергеевичу:
– Роль Хрущева, – сказал Вячеслав Михайлович, – очень плохая. Он дал волю тем настроениям, которыми он живет… Он бы сам не смог этого сделать, если бы не было людей, находящихся рядом с ним. Никакой особой теории он не создал, в отличие от Троцкого, но он дал возможность вырваться наружу такому зверю, который сейчас, конечно, наносит большой вред обществу.
Молотов во многом прав. Именно с эпохи Хрущева, берут свое начало антисоциальные тенденции: расцветает ложь, воровство, коррупция, приписки…
При Хрущеве начала расширяться система привилегий для номенклатурной касты. Он положил начало разложению партийно-государственного аппарата. Появилось то, чего боялись Ленин и Сталин – комчванство. Первые секретари обкомов, горкомов, райкомов превратились в удельных князей. Отсюда пошло и "телефонное право". Простой человек не мог достучаться до правды. Росло недовольство положением дел в стране. Авторитет Хрущева стремительно падал. Людей раздражали его многочасовые бестолковые выступления, его самоуверенная ухмылка и самолюбование. Кругом разлад, разруха, а он чему-то радуется. До него трудно жилось, но была вера в завтрашний день, была надежда на лучшую жизнь. Хрущев отнял эту надежду. Его разглагольствование о том, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме, не утешало, а раздражало.
Нельзя положить на чашу добрых дел и его "секретный" доклад на XX съезде партии. Те, кто хотел бы это сделать, сознательно умалчивают, что Никита Сергеевич был активным участником репрессий и его руки в крови. Занимая ответственные посты в партии, он вместе со своими подручными составлял списки "врагов народа" и носил их, на утверждение Сталину. Развенчивая культ личности, Хрущев пытался скрыть свои злодеяния и показать себя этаким пай-мальчиком, которого постоянно обманывали, а он обо всех преступлениях и нарушениях законностей узнал, когда вырос из коротких штанишек.
Подобные утверждения Хрущева рассчитаны на наивных и доверчивых людей. Однако ныне ими воспользовались демократы, недобросовестные политики и разномастные антисоветчики. Особый восторг "секретный" доклад Хрущева вызвал во всем капиталистическом мире. Ему аплодировали в США, Англии, ФРГ..
Хотел того Хрущев или нет (скорее всего он это сделал в силу своей импульсивности, невежества и злобной мстительности), но своим докладом на XX съезде партии, а позже публикацией мемуаров он вызвал могучую волну нападок на Советский Союз.