Эта встреча произошла в один прекрасный солнечный день, летом в сквере. В мои планы входило, написать статью и одновременно принимать солнечные ванны.
Я расположилась на скамейке вместе со своей чихуашкой. Блокнот уже лежал на коленях и первые несколько строк быстро легли на листы бумаги. Народа вокруг мало, пару человек сидят в отдалении. Рядом по дорожке ходила бодрая старушка. Непонятно почему, но она вышагивала туда, сюда около скамейки, где устроилась я. Потом она начала рядом кормить голубей и мой собакен напрягся и начал охранную деятельность. Это немного раздражало, кругом никого, а выгуливаться надо около меня, да еще под моими ногами кормить голубей. Я уже давно отвлеклась от статьи, наблюдая за этой сценой и параллельно успокаивая пса.
Голуби благополучно были накормлены и отправились по своим делам. Мелькнула мысль, наконец и я займусь статьёй. Но бабуся, походив туда-сюда ещё несколько раз, спросила, не помешает, если присядет. Я испытывая внутри непонятные чувства, смесь интереса и раздражения, ответила:
"Конечно садитесь".
"Как вы думаете, сколько мне лет?"- спросила она.
"Лет 76."- ответила я.
"Мне 85."
А потом она начала свой рассказ и если сказать, что я была поражена, это ничего не скажет о тех чувствах, которые я испытывала во время ее рассказа. Это целая жизнь, рассказанная мне на скамейке.
Зовут ее Раиса Федоровна. Недавно исполнилось 85 лет, со своей семьёй отмечали юбилей в ресторане в Пушкино. У нее два сына, один рядом живет, работает хирургом, а другой в Москве, менеджер. Второй сын пишет замечательные стихи, родные и коллеги по работе просят его написать поздравления на праздники. И на юбилей он написал стихи:
"Хотите почитаю?"- спросила она. Я кивнула.
Прекрасные стихи, такие понятные, такой простой замечательный слог, что я заслушалась. Это были стихи про всю её жизнь. Стихотворение было длинным, по ощущениям на три альбомных страницы. Она без остановки с выражением его прочитала. Я была впечатлена и удивлена, что она запомнила такой длинный текст.
С сыновьями Раиса Федоровна недавно ездила в деревню в Карелию, где родилась. Сейчас там колхоз миллионер, рядом все развалилось, а в этом хозяйстве порядок. Как раз отмечали дату основания колхоза. И в связи с этим поднимали документы и оказалось, что ее отец вступил в колхоз одним из первых. При этом в колхоз надо было отдать свой надел земли и скотину. А кто не соглашался, того высылали. В 1941 году отца призвали в армию, через несколько месяцев пришло извещение, что отец пропал без вести. Семья была большая и у матери на руках осталось пять ребятишек. Во время войны, если солдат пропал без вести пенсия семье не полагалась. И можно только представить, насколько тяжело было матери поднимать одной детей.
Время шло, она выросла и встретила парня из соседней деревни. Они полюбили друг друга и поженились. Уехали из деревни в Мурманск, муж ходил в плавание, был моряком. Раиса Федоровна работала в порту. Родилось двое замечательных сыновей.
Много лет спустя, уже в 90-ых годах, когда стали выходить "книги памяти", знакомый увидел фамилию отца в списке. Стали созваниваться, оказалось, что отец погиб под Ленинградом и так, как он скончался от ран в госпитале, на могиле была фамилия и имя.
На 9 мая поехали на воинское кладбище, было торжественное мероприятие. Им, как семье погибшего солдата дали слово и сын Раисы Федоровны сказал несколько слов и прочитал свое стихотворение о войне. Это стихотворение было напечатано в газете. Его я тоже услышала, и была в очередной раз восхищена талантливыми стихами и памятью моей рассказчицы. Еще им предложили восстановить пенсию матери, но та уже умерла.
В двухтысячном году с семьёй переехали в Санкт-Петербург и получили квартиру. Муж умер через четыре месяца после переезда. Еще она рассказывала о своих замечательных сыновьях, по всему было видно, что она гордилась ими.
Раиса Федоровна сидела, говорила и я вспомнила свою маму, которая умерла полгода назад и у меня появилась мысль, как бы я хотела сидеть сейчас с ней вот так и слушать и слушать ее голос, а потом обнять и положить голову ей на плечо и посидеть так в тишине долго, долго. Потом подарить ей цветы и смотреть, как она с радостью ставит их вазу. Пить с ней чай и разговаривать, ведь я могу ей сказать всё-всё и главное, что люблю её. Но этого никогда больше не будет и внутри остались лишь сожаления, воспоминания, пустота и слезы на глазах.
Потом Раиса Федоровна немного спросила обо мне, вспомнила про магазин и потихоньку пошла по своим делам. Посвящается мамам.