После пятиминутного отдыха попугай внезапно, безпредупреждения сорвался с места – я еле успел схватиться за его «рога»

Перевалив через ущелье, мой «таксист» вдруг притормозил около

огромного, около сотни метров в высоту на глаз, дерева, очень похожего на

дуб с раскидистыми ветвями, и сел на одну из них. Причину остановки я

понял сразу по учащенному дыханию попугая и бешеному перестуку его

сердца, пробивавшемуся сквозь мягкую пуховую подстилку на шее

животного. Все же я, да еще и со всем взятым в дорогу барахлом, –

слишком тяжелый для него груз, и, преодолев подъем в километр из

ущелья, птица совсем выбилась из сил.

После пятиминутного отдыха попугай внезапно, без

предупреждения сорвался с места – я еле успел схватиться за его «рога», и

направился дальше. Лететь верхом на шее птицы оказалось очень

увлекательно, хоть и довольно стремно – парашютом я ведь опять не

запасся. Полет проходил волнообразно, по синусоиде, соответствующей

взмахам крыла, – толчок, потом короткое планирование в течение секунды

и повтор, но достаточно мягко, не вызывая тошноты. По крайней мере у

тренированного меня. Интересно, если он не впервые перевозит людей

(или нелюдей?), то, значит, им можно управлять? Каким только образом?

Плотно обхватывающими мощную шею ногами? Пробовать я не решился,

так как средствами спасения на случай, если разозленный попыткой

покомандовать попугай меня сбросит, не располагал. Да и куда лететь-то,

известно только ему одному.

Так прошло минут десять. Один раз невдалеке показалась «дежурная»

пара птеродактилей, но попугай, не зря, видимо, летевший на бреющем,

сразу же нырнул под густые кроны деревьев, умело маневрируя между

часто переплетающимися ветвями. Драконы за ним сунуться не могли –

размах крыльев и маневренность не позволяли. Наконец, достигнув еле

различимой даже с небольшой высоты, укрытой плотным покровом

растительности лощины, мой перевозчик пошел на снижение. Влетев в

промежутке между ветвями под зеленое укрытие, он, не сбрасывая

скорости, направился прямо в стену оврага. Это было так неожиданно, что

я даже на секунду зажмурился от страха разбиться в драбадан о

каменистую, увитую чем-то типа плюща преграду. Но удара не произошло,

движение замедлилось достаточно плавно, и, открыв глаза, я обнаружил

себя внутри неразличимого извне входа в пещеру.

Попугай приземлился на ее каменный пол и, тяжело дыша, присел на

лапах. Приехали? Похоже на то. Я слез с «коня», благодарно потрепав по

твердой башке рисковавшую из-за меня жизнью птицу и стал

осматриваться. Кажется, мы были одни в этом «зале» пещеры, имевшем

форму неправильного цилиндра диаметром метров семь-восемь и длиной в

пару вагонов метро. Стены ее густо увивал тот же плющ, что скрывал вход

снаружи, а в самом конце темнел проход дальше в глубины подземелья.

– Ну и где комиссия по контакту? Где красная дорожка, бравурная

музыка и красивые девушки с цветами? Ау? – произнес я в пространство

после минутного ожидания.

Похоже, комиссия по контакту присутствовала тут с самого начала,

просто я ее не заметил. От увитых растительностью стен пещеры вдруг

отделились несколько доселе сливавшихся с ней фигур. Понятно почему –

они были одеты в пятнистые зелено-коричневые балахоны, очень похожие

расцветкой на мой комбез и прекрасно маскировавшие их на фоне плюща.

Это что еще за спецназ такой на мою и так настрадавшуюся за сегодня

голову?

Чем больше я рассматривал в полумраке пещеры ее отлепившихся от

стен обитателей, тем меньше те мне нравились. Очень высокие – заметно

выше двух метров, но узкие, кажущиеся хрупкими, хотя и вполне

пропорциональные фигуры. Балахоны по типу античных, в руках –

длинные луки. Настороженно поблескивающие в мою сторону

бронзовыми, видимо, наконечниками наложенных на тетиву стрел. Лица

узкие, вытянутые, обрамленные стянутыми на затылке светлыми волосами.

Кожа тоже светлая