Посвящение, с особым почтением, моему читателю Татьяне Ларионовой.
В одной из своих статей писал что для восприятия образов Анны Щербаковой требуется более точная настройка. Вступаю в противоречие с самим собой. Эта настройка не понадобиться при просмотре произвольной программы на тему романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. В постановке использованы музыкальные произведения:
- «Ruska» финской группы Apocalyptica;
- саундтрек одноименного, автор Игорь Корнелюк;
- «Lacrimosa» Вольфгана Амадея Моцарта в исполнении Давида Гаретта.
Маленькая справка: В финском языке словом «Ruska» обозначают период осени, который Александр Пушкин одел в «багрец и золото», а наши современники нарядили бы в «пятьдесят оттенков желтого».
Минорное настроение первого музыкального отрезка ярко раскрывают новые, нет, правильнее сказать иные, до этого дня неизвестные нам грани таланта фигуристки, ранее её героини представали только в нежных невесомых образах, печальных и изыскано-одухотворенных.
Мы впервые увидели не колышащуюся на ветру тростиночку Анну. В пропитанном молчанием прокате (с настойчивым ощущением вызова), она напомнила нам о том, что не потеряв своей пластичности и изящности всё же смогла приобрести тончайшее титановое покрытие и готова противостоять невзгодам. Удивительно, как в музыке, иногда, может громко звучать глубокая тишина.
Яркий и интригующий второй музыкальный отрывок о нежданно-роковой вызывающей красоте, о насыщенных чернотой глазах и обворожительной в своей наигранности игривости, предрешённой неслучайности участия в торжестве вампиров. Наша светящаяся чистотой Анна в образе Маргариты, в самом центре тёмного царства греха и соблазнов. Пугающая метаморфоза жизни. Мы видим холодный блеск её глаз, пьянящий задор её застывшей улыбки. Явно проделки Воланда. На нас, как и на королеву Марго в книге, падает бал «в виде света, вместе с ним – звука и запаха». Мы слышим шипение фонтанов, вскипающих пузырями шампанского «в трех бассейнах, из которых был первый – прозрачно-фиолетовый, второй – рубиновый, третий – хрустальный». (Всё, что в кавычках – это Булгаков).
Этот музыкальный фрагмент добавляет красок к портрету самой Анны. Она уже не ребенок с приделанными от наших щедрот крылышками ангелочка, а яркая самобытная и уже очень привлекательная девушка.
Далее программа дарит нам пронзительную чувственность. Анна возвращает нас к привычным ЕЁ образам, но музыка дорисовывает более тревожный и опасный мир вокруг неё. Мы узнаём её фирменную нежность, но с уже пробивающимися шипами. Она, как и прежде, не представляет для нас угрозу, но мы чувствуем силу готовую защищать границы своего мира.
Шифры и смыслы этой программы скрыты в избранной музыке и меняющихся движениях рук. Изящная точность и непревзойденная нежность рисунка работы рук Щербаковой, во время проката в Челябинске, дополнена некоторыми оригинальными хореографическими решениями.
Необычны уже первые акцентировано-суставные движения рук с довольно резкими ломающимися изгибами, то показывающие махи крыльев противостоящие стихие, то напоминающие трепыхание попавшей в силки птицы. Хореографическим рефреном выступает изгиб в локтях, в различных вариациях, чаще с опущенными вниз кистями, создающий непривычно ломанную, необычную для программ Анны, линию. Более внимательные не пропустят обращённые к голове пальцы и ладони рук, отсылающие вас к внутренним переживаниям героини, к её чувствам и разрывающий противоречиям, а ещё короткие подогрыши плечами и эмоциональные выбросы ног. Сила противостояния страхам и внешним угрозам показана прямыми плавными линиями заходов на прыжки, упругостью самих прыжков, вскинутыми устремленными вверх руками.
Интересно визуальное решение начала второго музыкального отрезка. Обязательно обратите на него внимание. С одной стороны это символизирует переход времени, вместе с боем часов, с другой стороны, это понятный нам жест изменения сознания, выхода чего-то скрытого до этого момента, другого Я. Нарочито яркие, даже вульгарно-вызывающие махи руками, чрезмерные даже для грешного вальса, развивают тему. На балу Сатаны дирижирует царствующий над вальсами и польками Иоганн Штраус, звучащая музыка – кровь, суть разворачивающегося действа его участников (бала вампиров).
Некоторые движения рук из первых двух актов перенесены в третий музыкальный фрагмент, но под музыку Моцарта они облачаются в более мягкие и плавные формы, к ним добавляются привычные линии рук с оформленным доминированием над ними движений плеч, то собирающих в узел солнечное сплетение, то подставляющих его под лучи солнца. В этой более глубокой страсти отказ от возвращения к прошлому. Мир вокруг героини изменился, поменялась и она. В ней уже живёт сила, с которой всем придется считаться. В прокате сменяли друг друга разные образы, но толпа подданных (зрители) короновали одну цельную личность, в жаркой программе её звали Маргарита, а на холодном льду Анной.
Что ждёт нас в Олимпийском сезоне мы можем только гадать, но держим в уме то, что «Аннушка уже разлила масло». Всё предопределено. Читайте Булгакова.