Фильм «Джек Восьмеркин – «Американец» по одноименной повести Николая Смирнова (опубликована в 1930 году) вышел на экраны страны в феврале 1988 года. В 1985 году Евгений Татарский (сценарист и режиссер) получил от «Ленфильма» предложение подумать над сценарием по повести Н. Смирнова «Джек Восьмеркин – «Американец». Татарский: «Я прочитал, надо сказать, с отвращением эту повесть, ничего хорошего в ней не нашел». Татарскому разрешили взять и переписать сценарий как он хочет – на киностудии был план и его надо было реализовать.
Кстати, черновой вариант сценария назывался «Баллады о молодых коммунарах». Татарский взял в соавторы Аркадия Тигая и они начали ваять сценарий, в корне отличавшийся от первоначального варианта. Первые две части они писали вместе, а третью уже заканчивал Тигай один. Татарский: «Я долго искал героя. Наконец нашел парня – Сашу Кузнецова, который не был актером, но в результате все получилось хорошо». Сам Кузнецов вспоминал, что уже когда был утвержден на роль, решил отказаться – он посчитал сценарий слишком циничным к нашей истории.
- Но, слава богу, Татарский, режиссер фильма, приехал специально в Москву, поймал меня в коридоре Щукинского училища, затащил в аудиторию, прижал к стенке и закричал: «Да ты полный идиот! Если не понимаешь, что это будет за картина, так ты вообще ничего не понимаешь в кино! Это будет шедевр! Я тебя уверяю, это будет твоя лучшая роль!» И он меня убедил, - Александр Кузнецов.
Да и с остальными артистами режиссеру пришлось не просто. Он долго не мог найти актрису на роль Маруськи Хворостяновой. Сам режиссер представлял героиню пышногрудой красавицей, но такой не находилось. И однажды на пробы пригласили первокурсницу ЛГИТМиКа Галину Коваленко. Но режиссеру она не понравилась: «Уж слишком тощенькая». Тогда молодая актриса побежала к костюмершам: «Девочки, у вас есть вата? Они надели на меня несколько юбок, подложили вату, и Татарский меня утвердил». Это была первая роль молодой актрисы. Также на роль «кулака» Скороходова режиссер долго искал актера. Пользуясь дружескими отношениями с Папановым, приглашал его на эту роль, но тот, извинившись, отказался – он тогда долго болел и только-только поправился.
- Потом я позвонил одному очень известному артисту, имени не скажу. И предложил ему эту роль. Он сказал: «Хорошо, но только вдвоем с сыном! Я буду играть, если роль сына будет играть мой сын! Это про ту роль, что играет Мишка Васьков. Меня совершенно не устраивал сын, но очень устраивал папа. Я говорю: «Нет, это не пойдет». А он говорит: «Знаешь что, когда у тебя будет много денег или когда у тебя будут зарубежные съемки, тогда звони! Все, пока!» Вот такой подход. Больше я никогда ему не звонил. И я думаю, что он ничего не потерял, оттого что я не звонил, - Евгений Татарский.
Татарского «спас» его товарищ Виктор Сергеев, тоже режиссер, подсказав, что он просто обязан попробовать Льва Дурова. Дуров согласился и Татарский вспоминал, что с ним было очень легко работать, и он точно попал в роль. Была проблема у режиссера и с ролью матери Восьмеркина. Приехала артистка со Студии киноактера и изводила режиссера одним вопросом: «А какая сверхзадача у фильма». Она ему так надоела, что на пробах он показал оператору жестом, что пленку на нее тратить не надо. Татарский: «Есть такое движение «ноль»: из двух пальцев указательного и большого». Как сыграла эта актриса, режиссеру не понравилось, и после проб она уехала.
И тут на режиссера нашло озарение: надо взять Любовь Малиновскую, на роль сестры - Иру Ракшину. Пробы прошли великолепно. Кстати Татарский считал Любовь Ивановну своим талисманом – они играла во всех его фильмах. Фильм позиционировался как музыкальный, а Кузнецов не танцевать, не петь не умел. С трудом, но с этой проблемой справились. К съемкам приступили 2 мая, и весна тогда выдалась холодная. В сценах полевых работ режиссер решил обливать актеров водой – как будто с них пот катится градом. А чтобы они не простудились актеров после команды «Стоп» растирали спиртом. Большая часть съемок прошла в деревне Богунино в Тверской области.
- Я снял этот фильм, поехал сдавать в Москву. Закончился просмотр трехсерийного фильма, и кто-то из руководства мрачно сказал: «А мы этого вообще не видели! Уезжайте отсюда!» Я говорю: «Вы что?» - «Ничего!!! Мы этого не видели вообще, все, разговор закончен! Никакого обсуждения, никаких бумаг, никаких актов о приемке!» - «Тогда я сейчас поеду в Госкино!» - «А это уже не наше дело! Иди куда хочешь! Мы эту картину не видели!»- Евгений Татарский.
Председатель Госкино Армен Медведев комедию оценил и одобрил, только предложил сделать вместо трех серий – две для кинопроката. При этом пообещав за дополнительную работу заплатить, что и сделал. Сам Татарский впоследствии говорил, что двухсерийную версию он считает удачнее трехсерийной. Когда двухсерийная лента была смонтирована, режиссер пошел в «Дом Кино» с предложением показа своего фильма. Но с него запросили денег, и он обратился к директору кинотеатра «Россия». Татарский: «Семь дней проходил показ, и очередь стояла как в Мавзолее».
- Когда фильм вышел на экраны, это была бомба! Я не мог выйти на улицу. Мир для меня изменился за 2-3 дня. Люди просто бросались мне на грудь и кричали: «Джек Восьмеркин, пойдем выпьем!» -Александр Кузнецов.
В статье использованы публикации следующих изданий: Википедия, «АиФ», Татарский «Записки кинорежиссера о многих и немного о себе», kino.rambler.ru.