А ведь там шли машины

Пока они перекидывались фразами, открылась дверь. В проёме показалась голова в фуражке гауптмана Циммермана. Немец единственный в команде сопровождения был в курсе, кто сидит в вагоне с ценным грузом и куда он едет. Вот только не знал, что именно за груз. Для него, как и для прочих, работала магическая иллюзия, скрывающая истинное содержание груза.

Циммермана нашёл Ганс Мейер во время своей командировки в Германию. Купленный с потрохами немецкий интендант искал людей подобных гауптману: со связями, на высоких должностях, в элитных подразделениях и прочее. Обязательным условием было наличие крупной проблемы у него или его родных, причём такой, с которой могла справиться лишь магия. Так Мейер завербовал и убедил дать клятву верности на крови старого барона из гражданских чиновников. Он вернул тому здоровье, передал большую часть наследства родственников (те после магического подчинения подписывали любые документы, а потом… впрочем, это уже неважно), с которыми барон сильно враждовал как раз из-за наследства отца, который обделил его много лет назад. И самое главное – помог перескочить пару ступеней в карьерной лестнице, после чего барон стал важным чиновником, получившим доступ к секретной информации и возможностям.

И таких людей, как барон, у пройдохи интенданта было несколько человек.

Что же до Циммермана, у капитана СС все дети не избежали страшного недуга – гемофилии. Из четырёх детей только старшая дочь избежала страшной участи. Трое же сыновей страшно страдали от болезни. Их суставы не менее раза в месяц опухали от кровоизлияния, особенно доставалось коленям и ступням. Старший сын минувшей зимой стал инвалидом, когда его парализовало на одну сторону тела после кровоизлияния в мозг. И на этой беде сыграл Мейер. Интендант использовал на юном калеке очень дорогой целительский амулет, который вмиг поставил на ноги мальчика. А дальше перед эсэсовцем встал выбор: семья или присяга. Мейер поклялся, что дети будут вылечены в любом случае, если гауптман даст согласие поучаствовать в особой миссии. Погибнет капитан или выживет – его семья получит крупную сумму и здоровье.

Так гауптман Адольф Циммерман оказался в охранной команде, сопровождающей поезд с особым грузом из Восточной Пруссии на Восточный фронт. Магическая клятва, данная им в нужный момент (а момент подгадал Мейер), не позволяла немцу предать партизан, случись у него приступ отчаянного патриотизма.

Осмотрев внутренности вагона, гауптман забрался внутрь. За ним следом поднялись по неудобным железным ступенькам ещё четверо: два майора, капитан и обер-лейтенант.

- Ящики вскрывать нельзя, господа, - произнёс Адольф. – У меня приказ воспрепятствовать этому всеми силами. А фельдфебелям, - он кивнул на волколаков, - открывать огонь за поражение по любому, кто предпримет такую попытку.

Проверяющие с неудовольствием и опаской посмотрели на партизан, которые недвусмысленно направляли в их сторону свои автоматы.

- Нам достаточно и этого, гауптман, - резко бросил один из майоров, после того, как просмотрел все надписи, печати и пломбы на больших снарядных ящиках, что лежали с самого края. – То, что мы ищем, в них не спрятать.

Когда немцы покинули вагон, и дверь за ними была закрыта на крепкий замок, молодые оборотни переглянулись и довольно засмеялись, даже заржали, как кони.

- Ты слышал, Афоня? То, что мы ищем, в них не спрятать, - передразнил немецкого проверяющего Игорь.

- Ага, бараны настоящие, - веселился его напарник. – Жаль, фотокарточку их рож нельзя было сделать.

- Да и чёрт с ними. Лучше попросим у Лорда разрешения сфотографироваться рядом с этой дурой, - произнёс Игорь и похлопал по броне огромного тяжёлого танка, занявшего почти всё пространство вагона. Между бортами и стенками вагона расстояния практически не было. И это притом, что на танке стояли узкие гусеницы и был снят внешний ряд катков. Кроме амулета с иллюзией снарядных ящиков, в вагоне был ещё один, уменьшающий вес танка. Иначе перегруженный вагон мог выдать тайну любому внимательному взгляду.

Ещё один тяжёлый танк прятался в другом вагоне состава. Он точно также был укрыт качественной иллюзией и облегчён амулетом, снижающим огромный вес. Обе тяжёлые боевые машины внушали уважение. Афанасий, успевший повоевать в сорок первом, испытавший на себе танковые атаки и попавший в плен из окружения, не мог не признать, что новейший немецкий танк пугает ещё больше старых машин. Успел он оценить и толщину брони, и калибр орудия. Вспомнил, как была беззащитна пехота, которая оставалась с ручными гранатами и парой «сорокопяток» против танковой лавины. А ведь там шли машины, с которыми худо-бедно ещё можно было справиться имеющимся оружием. Но чем подбивать таких монстров как этот, Афоня даже представить не мог. Только теми зачарованными «бронебойками», которые создал их Лорд во время боёв за Витебск. И из гаубиц. Ещё бомбами с самолётов.