Принесенный наверх уголь заканчивался. Предстояла новая экспедиция вниз. Да, целая экспедиция. На спуск к подножию башни уходил день. А вот подьем обратно с мешком угля в первый раз занял почти сутки. И в этот раз ничего другого я придумать не мог. Надо было настраиваться на тяжелую, к тому же опасную работу. Узкая лестница с большим шагом представляла реальную опасность, можно было сорваться вниз.
Но делать было нечего. Я вытряхнул из мешка остатки угля, закинул его за спину и, открыв люк, приготовился начать нелегкий спуск. В этот момент внутреннее пространство башни загудело. Тональность звука менялась от низкой к все более высокой. Башня завибрировала, чуть ли не готовая развалиться. Звук стих, вибрация прекратилась. Потом то же самое повторилось снова и снова.
Звук, исходящий от подножия башни, многократно усиливался ее внутренним пространством и резонировал со всей конструкцией. Увидеть с высоты, что происходит далеко внизу, было невозможно. Но все же внутри башни что-то происходило. Прошел час, второй, и стало видно, как по лестнице кто-то поднимался.
Не то чтобы я испугался, но насторожился и не знал, что делать. Закрыть люк и придавить сверху чем-то тяжелым? Но длительную осаду я все равно бы не выдержал. Пришлось просто ждать и наблюдать. Не в пример мне существа двигались очень быстро. Их разноцветная цепочка змейкой вилась по лестнице.
Прошел всего лишь час, существа продвинулись значительно, и уже можно было их разглядеть. Они были высокими, узкими, каждое имело свой цвет. Две ноги располагались не как у всех животных, по крайней мере виденных мной до этого, а одна за другой. Это никак не укладывалось в голове. Однако такое положение конечностей позволяло идти по узкой лестнице очень быстро.
Верхние левые конечности существ касались стены, а правые были положены на плечи друг другу, что при малейшем отклонении даже одного из поднимавшихся, позволяло остальным тут же скорректировать равновесие. За спиной у каждого существа имелся полный мешок угля, подобный тому, с которым я один раз уже успел сходить вниз.
При подъеме существа издавали два повторявшихся звука: "Ох - ма, ох - ма." Эти звуки были больше похожи на металлическое лязгание. "Ох - ма, ох - ма," - невольно я начал повторять за ними. Охмы! Это наверное и были существа, о которых упоминал каторжанин в своей записке. Так он назвал их по звукам, издаваемым при ходьбе. Охмы несли уголь!
Сначала я обрадовался, что мне принесут уголь, но потом вспомнил предупреждение каторжанина. Охмам надо было чем-то платить, а у меня ничего не было. И еще - их надо было опасаться! Как Охмы узнали, что в башне появился новый житель? Может сигналом послужил дым из трубы над башней.
Ох - ма - непонятные звуки действительно оказались металлическим лязганием частей роботов. Да, это были всего лишь роботы! Они все были разных цветов. Правда теперь можно было уже разглядеть, что краска на них во многих местах стерлась, а тела имели царапины и вмятины. Роботов было пять, а издаваемые при подъёме звуки исходили от нижних конечностей, тоже изношенных и видимо разболтавшихся.
Я сел на стул и стал ждать их появления. Голова первого робота, круглая и приплюснутая сверху, появилась в проеме люка и замерла. Потом сделала полный оборот вокруг оси, мигая разноцветными окулярами, расположенными по диаметру головы. Окуляров было восемь, четыре находились ближе друг к другу, они и остановились на мне, мигая.
Робот осматривал помещение, меня и принимал решение. Наверное он делился увиденным с остальными, а решение могло приниматься всеми. Видимо по цепочке роботов пошел какой-то импульс, она дернулась, а затем они друг за другом поднялись ко мне. И тут опять раздался этот звук, меняющий тональность.
Башня задрожала, вибрации передались и мне, заполнили голову. Я попытался закрыть руками уши, но бесполезно. Было ощущение, что мое тело сейчас просто разорвется на мелкие кусочки! В отчаянии я махнул руками в сторону роботов, и звук, исходящий от них, прекратился. Видимо этот звук и был своеобразной речью механизмов. Они сообщили, что принесли уголь. А что они еще могли мне сказать?
Роботы достигали в высоту метров трех и немного не доставали до потолка. В нижних конечностях имелись два сочленения, как и в верхних, которые можно было назвать руками. Но три части руки оказались еще и телескопическими. Когда роботы остановились, они выдвинулись вниз и почти касались пола.
Может и их нижние конечности, пусть тоже будут ногами, имели такую же конструкцию? Только ноги наоборот сложились до минимальной длины, чтобы можно было стоять не касаясь потолка.
Туловище представляло собой по форме большой спичечный коробок и было достаточно плоским. Оно крепилось к ногам на вращающейся платформе, как и руки к основному телу. Теперь стало понятно, как роботы поднимались по узкой лестнице. Они могли трансформироваться как угодно, в зависимости от условий.
Робот, оказавшийся в центре, стоял чуть впереди, остальные, по два с каждой стороны, отступили. Когда-то он был ярко красным, теперь на его теле и конечностях, поврежденных и исцарапанных первоначального покрытия осталось немного. В таком же состоянии слева от него стояли синий и голубой киборги, а справа зеленый и оранжевый.
Красный явно был старшим. На его груди имелись точка и две горизонтальные линии ".="черного цвета, у остальных рядом с точкой была лишь одна линия ".-". Окуляры четырех замерли и погасли, а красный наблюдал за мной. Его голова оставалась на месте, только линзы с шумом перемещались и вращались.
Все это было хорошо. Вот только что мне теперь было делать с пятью железными истуканами? Они принесли уголь, но не снимали мешки и ждали чего-то от меня. Каторжанин написал, что им надо платить. Но чем?
Размышляя так, сначала решил осмотреть роботов. Начал с красного и потрогал его правую руку, она имела больше всего повреждений. Потянул ее на себя, и робот послушно поддался, двигая рукой вслед за моим движением. Рука была тяжелой, сам бы я с ней не справился. Попробовал ее укоротить, вдвигая телескопическую часть, начинающуюся от кисти.
Заработал невидимый привод, рука начала сокращаться и остановилась. Моторчик натужно жужжал, но ничего не менялось. Что-то мешало сокращению. И я принялся за дело, положив остатки угля в камин, чтобы было теплее.
Наверху в мастерской нашлось достаточно инструмента, а в металлическом шкафу, который я не смог открыть при осмотре комнаты, лежали части от роботов. Этот шкаф помог открыть синий, когда роботы поняли, что я принялся за их починку, и сложили принесенный уголь у камина.
Синий, имеющий неисправностей меньше других, подошел к люку, ведущему в мастерскую, выдвинул ноги, его голова и руки оказались в мастерской. Левой рукой, ближней к шкафу, поколдовал с его дверями и открыл их.
Красного я отремонтировал первого. Он довольно жужжал всеми своими приводами и крутил руками и ногами во все стороны, то удлиняя, то втягивая конечности. Складываясь и раскладываясь, Красный буквально просочился в мастерскую, а из нее на верхнюю площадку башни.
Это произошло утром. Светило взошло, и робот простоял так весь день, поворачиваясь за излучением. Неужели он работал от энергии далекого светила и так пополнял свой источник? Это было очень маловероятным.
Для ремонта Зеленого потребовался горн в мастерской и наковальня. Я никогда не владел кузнечными навыками, но роботы попросили только разжечь огонь, а дальше делали все сами. Их руки не были приспособлены для мелкой работы, и здесь мои человеческие оказались незаменимыми.
Каждый из отремонтированных роботов поднимался наверх и стоял там несколько дней, ловя энергию светила, либо исполняя какой-то древний ритуал. Мне стало казаться так. Все роботы были подправлены, насколько это позволяла кустарная мастерская и запас частей для них.
Но у меня начали возникать вопросы. Создавалось ощущение, что произошло пересечение цивилизаций и технологий, даже времени. Роботы явно были остатками древней техногенной цивилизации. Но они попали в другую, такую же древнюю, только прямо противоположную, замеревшую по земным меркам в средневековье.
И та, и другая исчезли, оставив после себя некие артефакты. Теперь роботы носили уголь в башню проходящим через планету путникам. Шкаф с запасными частями от роботов и плавильный горн на угле были явно не совместимыми. Вампы, нынешние обитатели планеты, вообще не вписывались в эту картину.
Пять роботов собрались в нижней комнате, открыли люк на лестницу и приготовились уходить. Они не воспринимали меня как своего хозяина, лишь выполняли условия некой сделки - принесли уголь в обмен на ремонт. Кто и когда заключил с ними такой договор? И куда они уходили?
Роботы, о чем можно было судить по их состоянию и повреждениям, выполняли еще какую-то работу и спешили. Четверо уже начали спускаться, когда Красный, открыв на своей груди маленькую дверцу, достал из своих недр коробочку и протянул мне. Может и показалось, но когда его голова крутанулась, все восемь окуляров блеснули разным светом, подобием улыбки.
Я остался один, поднялся в мастерскую и сел перед верстаком, где еще вчера кипела работа. Роботы разложили инструмент по местам и закрыли шкаф с запасными частями от своих механизмов. Я попробовал его открыть, но дверь словно приросла. Металлический шкаф был их собственностью, а ремонт роботы могли делать только в башне.
Прошло несколько дней. Витая металлическая палочка лежала передо мной. Предстояло сделать из нее свой ключ, который позволил бы по выбору открывать нужные порталы. А дорог между мирами, как я понимал теперь, было не перечесть, разных, трудных и не очень. Эти дороги пересекались и разбегались вновь, опутывая своей сетью Вселенную.
Еще до прихода роботов, когда я разбирался в оставленном мне каторжанином наследстве, увидел на верстаке открытую книгу с точками и черточками - странным алфавитом, таким же, как и символы на груди у роботов, обозначавших их статус.
Здесь были рисунки с изображением витых металлических палочек разной длины, с утолщениями и без. Я перевернул лист обратно. На предыдущей странице отдельно изображались разные варианты утолщений - кубики, шарики, фигурки. Мне очень понравился рисунок, на котором была изображена голова Мефистофеля, так его рисовали на Земле. Только кто был на этом рисунке?
Под рисунками имелись надписи все из тех же точек и черточек. Наверняка они объясняли назначение артефактов. Вот только понять точки и черточки было невозможно.
Для изготовления артефакта требовался и металл. Каторжанин оставил несколько лишних капель в тигле, но их не могло хватить. Желтые капли. Что это был за металл? И где его можно было найти? В башне точно такой не встречался.
Роботы добывали уголь. А может и не только уголь? По крайней мере могли знать, где поискать минерал, из которого можно было добыть желтый металл. Капельки металла требовалось показать роботам. Только где теперь можно было найти железных трудяг?
Металлическая коробочка, оставленная роботом, лежала здесь же на верстаке. Если роботы остались от одной цивилизации, башня от другой, то коробочка была от третей. На ее верхней стороне имелся стеклянный красный глазок, а рядом с глазком - прямоугольная кнопка.
Все эти дни так и хотелось нажать на кнопку, но я не торопился. Несколько раз брал коробочку, зачем-то тряс ее и возвращал на верстак. Для чего робот оставил мне эту игрушку? Именно игрушку, такое впечатление производила коробочка. Может роботов можно было вызвать?
Я решительно нажал на кнопку. Ничего не произошло, красный глазок даже не мигнул. Нажал еще раз, посильнее, третий, теперь подержал кнопку подольше. Результата не было.
Четыре обычных винтика удерживали верхнюю панельку. Отвернул их и поднял эту часть коробочки. Стало понятно, почему коробочка была такой легкой. Кроме красного глазка и кнопки внутри ничего не оказалось. Да, от кнопки к глазку тянулись два тоненьких припаянных проводка. И все! Шутка робота? Но мог ли робот вообще шутить!
Продолжение ЗДЕСЬ
Начало истории ЗДЕСЬ