Виктор Яковлевич Векштейн был умелым и удачливым продюсером. Руководимый им вокально-инструментальный ансамбль «Поющие сердца» в конце 70-х годов стал одним из самых выездных музыкальных коллективов СССР. Группа с удовольствием путешествовала по Европе, Ближней Азии и Северной Африке. И если большинство других ВИА добирались исключительно до стран так называемого социалистического лагеря, про которые в Советском Союзе уничижительно говорили, что «курица – не птица, Болгария – не заграница», то Векштейн предпочитал исключительно «валютные» страны, где можно было лихо развернуться в настоящем шопинге.
Но в 1983 году завистникам Виктора Яковлевича удалось все-таки провернуть интригу, в результате которой на Векштейна «повесили» сгинувшую бесследно валюту – семьдесят тысяч полновесных, идеально зеленых долларов. Интрига крутилась и распухала, когда Векштейна не было в Москве, он со своим ансамблем как всегда путешествовал за пределами Родины, в этот раз – по Южной Америке, и не имел возможности сказать хоть слово в свою защиту. Поэтому к возвращению «Поющих сердец» из зарубежных гастролей все уже было решено. Когда Векштейн и его музыканты, нагруженные экзотическими южноамериканскими подарками, спустились на московскую землю, их уже ждала сногсшибающая новость: «Поющие сердца» расформированы, а над самим продюсером нависла угроза уголовного расследования.
Недоброжелатели торжествовали.
Однако Виктор Яковлевич был старым москонцертовским наездником и вышибить его из седла было непросто. Использовав не раз проверенные связи, нажав тут и там, расставшись с частью привезенных из путешествия по Южной Америке сувениров, поужинав с нужными людьми в приличных ресторанах, он притормозил негативное развитие событий, чтобы начать действовать самому. В блокноте у Виктора Яковлевича имелся заветный телефонный номер, позвонив по которому, он мог рассчитывать на необходимую помощь и поддержку.
Говорят, что в Древней Греции, где-то в Дельфах росла роща оливковых деревьев, которую называли рощей Аполлона. Рассказывают, что если человек, совершивший преступление, успевал добежать до этой рощи и укрыться в ней, то он уже не подлежал уголовному преследованию. Скажем, если человек совершил убийство и его преследует толпа родственников убитого, желающих отомстить, - а у греков в те времена существовала кровная месть, - то всякие человеческие счеты прекращались на опушке рощи Аполлона, оставалось только «перевести стрелку», как теперь говорят.
В СССР функцию рощи Аполлона выполнял Международный отдел ЦК КПСС. Если человеку удавалось туда добраться, то он получал надежный кров и защиту от преследований. Виктор Яковлевич Векштейн отправился на Старую площадь, надеясь заинтересовать тамошних обитателей своей новой идеей.
Беседа Виктора Яковлевича с хозяином кабинета на Старой площади поначалу походила на бой. Векштейн атаковал, убеждал, доказывал. Он говорил о том, что в 1983 году по всем «вражеским радиоголосам» упорно твердили о нарушении прав человека в Советском Союзе и одним из главных аргументов дикторов «Голоса Америки» и «Би-Би-Си» были рассказы о том, как в нашей стране зажимают рок-музыкантов. Вот Векштейн и предложил отправить за рубеж, в тур по капиталистическим странам рок-группу с целью доказать всему миру, что и в СССР есть рок-н-ролл. Он уже и название для нее придумал – «Дипломат».
До поры до времени его собеседник отражал все атаки, скрываясь за броней из вежливой улыбки и холодного взгляда. Но когда Виктор Яковлевич почувствовал, что уже исчерпал весь запас аргументов, человек со Старой площади вдруг сказал: «Но ты пойми, Витя, что твои москонцертовские музыканты тут никуда не годятся. Это должны быть настоящие, без дураков, рок-музыканты, которые у нас в Москве по подвалам играют, поскольку подделка за рубежом не проканает».
Наблюдая за озадаченным лицом Виктора Яковлевича, начальник рассмеялся: «Ты найди хоть одного рокера, а он за собой и остальных притащит...»
Именно тогда Векштейн решился расформировать вполне успешный состав «Поющих сердец» и принял решение набрать новых молодых ребят, которые будут играть совершенно иную музыку. Одним из новых музыкантов, пришедших в ансамбль, был Виталий Дубинин, в будущем – музыкант «золотого» состава «Арии».
«Векштейну тогда было 45 лет, - рассказывает Виталий Дубинин. - Чтобы в этом возрасте решиться перечеркнуть все свое прошлое и совершить шаг вбок, надо иметь характер... Он поставил на новую музыку и победил. А те, кто не решился на перемены, вскоре утонули в бушующих волнах».
Трое музыкантов из старого состава «Поющих сердец» Александр Ольцман, Александр Барышников и Виктор Харакидзян - решили создать группу «Эрмитаж». На место барабанщика был приглашен Александр Почитаев, в то время – студент Гнесинки. «Эрмитаж» исполнял классику в стиле джаз-рок, в том числе произведения Баха, Паганини, Римского-Корсакова. «Работали мы неплохо, - вспоминает Виктор Харакидзян, - съездили в Чехословакию, во Франции были. Но сначала было очень тяжело, ведь поднимали новую группу «с нуля» и надо было доказывать, что это заслуживает внимания. Кроме того, у нас почти ничего не было: ни аппаратуры, ни инструментов. Хорошо, что Москонцерт мог оплачивать репетиционную базу. Пусть артисты тогда работали за копейки, но на складе Москонцерта можно было под расписку взять бесплатные костюмы, туфли, рубашки и даже бесплатные инструменты. Нам выдали разное никому не нужное старье: «Биги» да «Теслы», - чтобы хоть какой-то звук можно были извлекать.
Когда я уходил из «Поющих сердец», Виктор Яковлевич Векштейн в честь нашей огромной и длинной дружбы подарил мне гитару «Fender jazz bass». Инструмент у меня был, так что уже было легче…»
(Продолжение следует,..)