Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Не показывайся мне

— Джемма! — Голос Тернера долетал до нее словно через толстый слой ваты. Следователь смотрел ей в глаза, Джемма чувствовала его ладони на своих щеках, но ничего не могла ответить. — Джемма, очнись! Потом здание королевского архива скользнуло куда-то в сторону, перед глазами мелькнуло поблекшее небо, и Джемма лишилась чувств. Вороний король ждал ее в лесу. Столица осталась далеко позади, растаяла — Джемма вновь оказалась на севере. Солнце рухнуло за низко висевшие перья облаков, и акварельные краски севера смягчились и расплылись, наполнив мир глубиной и особенным очарованием. Джемма шла среди сосен, напитанных таинственной молочной смесью белой ночи, и рядом с ней, за стволами, бесшумно двигалась тень, увенчанная короной — золотым проблеском среди тьмы. — Дэвин? — окликнула она, каким-то глубинным чутьем понимая, что это существо не имеет никакого отношения к ее мужу. Постепенно тень становилась плотнее, обретала все новые и новые черты. Белая ночь наполнялась тьмой. Среди сосен сверкн

— Джемма! — Голос Тернера долетал до нее словно через толстый слой ваты. Следователь смотрел

ей в глаза, Джемма чувствовала его ладони на своих щеках, но ничего не могла ответить. —

Джемма, очнись!

Потом здание королевского архива скользнуло куда-то в сторону, перед глазами мелькнуло

поблекшее небо, и Джемма лишилась чувств.

Вороний король ждал ее в лесу. Столица осталась далеко позади, растаяла — Джемма вновь

оказалась на севере.

Солнце рухнуло за низко висевшие перья облаков, и акварельные краски севера смягчились и

расплылись, наполнив мир глубиной и особенным очарованием. Джемма шла среди сосен,

напитанных таинственной молочной смесью белой ночи, и рядом с ней, за стволами, бесшумно

двигалась тень, увенчанная короной — золотым проблеском среди тьмы.

— Дэвин? — окликнула она, каким-то глубинным чутьем понимая, что это существо не имеет

никакого отношения к ее мужу.

Постепенно тень становилась плотнее, обретала все новые и новые черты. Белая ночь наполнялась

тьмой. Среди сосен сверкнуло золото, и Джемма на мгновение увидела древний венец на голове

Вороньего короля, украшенный белыми россыпями жемчуга и кровавыми брызгами рубинов. От

короны веяло ужасом и смертью.

По траве и цветам осота поползли тяжелые складки черного плаща. Иногда среди них вспыхивали

глифы, и Джемме казалось, что они движутся. По черному полю бежали лохматые бизоны, трубили

мамонты, испуганно вскинув головы с изогнутыми бивнями, и горбатые лоси нервно стучали

тонкими ногами, словно пытались спастись от неминуемой гибели. Люди простирали руки, умоляя о

пощаде. Все, кого поглотили болота, сейчас были здесь, во тьме.

— Не показывайся мне, — взмолилась Джемма. — Если я тебя увижу, то умру. Я не вынесу.

Вороний король негромко рассмеялся. Смех у него был мягкий, приятный, такой, который не может

принадлежать чудовищу. То, что эта тварь присвоила голос Дэвина, его смех, казалось Джемме

омерзительным. Это было грехом — да, именно грехом, она смогла подобрать только такое

объяснение.