Служанка

Кучер испуганно покосился на них и осенил лицо знаком круга, отгоняя нечистого.

— Господи помилуй, барин, откуда же вы приехали, — пробормотал он, — что такие страхи

рассказываете!

Тернер пнул его сиденье и рыкнул:

— Нечего уши греть, вези давай!

Кучер закивал и пришпорил лошадку, но уши греть не перестал: уж очень напряженной выглядела

его спина. Он сосредоточенно ловил каждое слово, и Джемма готова была поклясться, что потом

кучер отправится прямиком в кабак пересказывать услышанное приятелям и рассуждать о конце

света.

— То есть постепенно Вороний король поглотит весь мир, — сказала Джемма.

Фраза, которая раньше была уместна лишь в страшных сказках, внезапно поразила ее своей

реалистичностью.

Тернер кивнул.

— Да, если мы не найдем способ его остановить.

— Сторожевые башни, — напомнила Джемма, но Тернер лишь рукой махнул.

— Лежат в руинах уже сотни лет. Впрочем… Ладно, посмотрим, что об этом писал ваш батюшка.

Экипаж остановился у ворот старинного дворца, в котором размещался королевский архив, Тернер

помог Джемме спуститься, и в это время дрогнула земля. Испуганно заржала лошадь, во всех домах

зазвенели стекла, и Джемма услышала истошный женский визг.

Она обернулась: визжала немолодая дама, которая замерла в дверях модного магазина через

дорогу. Земля снова задрожала, поползла куда-то в сторону, и Тернер тотчас же заключил Джемму

в крепкие объятия, не давая упасть.

— Вороны! — проверещала дама, зажимая уши.

Служанка, которая несла добрую дюжину пакетов с покупками, разрыдалась. Джемме казалось, что

ноги наполнились мелкой вибрацией, которая вынуждала нервно приплясывать. Со всех сторон

полетели хриплые крики полицейских свистков, и земля дрогнула в последний раз и застыла.

Летний день был солнечным и светлым, но сейчас Джемме казалось, что все краски померкли. Мир

стал похож на старую картину, которую затянуло пылью и паутиной.