Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

В далекой, почти недостижимой глубине

— Не бойся, — услышала она. — Тебе не надо меня бояться, Джемма. Ты же никогда меня не боялась, правда? Сухие прохладные пальцы схватили ее за запястье. Прикосновение отдалось по телу легким ударом тока, а затем невидимый демон поднес руку Джеммы к своему лицу и приложил к щеке. Обычная человеческая щека. Гладкая, едва теплая кожа — мягкая, холеная, как у дворянина, а не крестьянина. Повинуясь то ли неслышному приказу, то ли собственному желанию, Джемма осторожно провела по ней, дотронулась до тонкого острого носа, пробежалась кончиками пальцев по аккуратным бровям. Да, это было лицо Дэвина — но существо, которое сейчас соткалось из тьмы, не имело к нему отношения. Возможно, Дэвин уже мертв. Вороний король явился в мир, и земля содрогнулась от его поступи. — Дэвин? Ты здесь? — окликнула Джемма в последний раз, уже не надеясь услышать ответ. Дэвина здесь уже не было. Вороний король выпустил ее руку и уверенным движением привлек Джемму к себе. От ледяной ткани его плаща веяло мягким запа

— Не бойся, — услышала она. — Тебе не надо меня бояться, Джемма. Ты же никогда меня не

боялась, правда?

Сухие прохладные пальцы схватили ее за запястье. Прикосновение отдалось по телу легким ударом

тока, а затем невидимый демон поднес руку Джеммы к своему лицу и приложил к щеке.

Обычная человеческая щека. Гладкая, едва теплая кожа — мягкая, холеная, как у дворянина, а не

крестьянина. Повинуясь то ли неслышному приказу, то ли собственному желанию, Джемма

осторожно провела по ней, дотронулась до тонкого острого носа, пробежалась кончиками пальцев

по аккуратным бровям. Да, это было лицо Дэвина — но существо, которое сейчас соткалось из тьмы,

не имело к нему отношения.

Возможно, Дэвин уже мертв. Вороний король явился в мир, и земля содрогнулась от его поступи.

— Дэвин? Ты здесь? — окликнула Джемма в последний раз, уже не надеясь услышать ответ.

Дэвина здесь уже не было. Вороний король выпустил ее руку и уверенным движением привлек

Джемму к себе. От ледяной ткани его плаща веяло мягким запахом трав и хвои, а из-под них

пробивался тяжкий дух болот, который обволакивал разум и лишал даже намерения

сопротивляться. В далекой, почти недостижимой глубине слышались глухие удары — Джемма не

сразу поняла, что это бьется сердце Вороньего короля. То сердце, которое он отнял у Дэвина.

— Я, идущий в тайге на севере и болотах на западе, — прошелестел голос в ее голове. — Я,

владевший этим миром задолго до людей и их Распятого бога. Я, постигший весь мир и изнанку

мира. Я свет, впитавший тени.

Потом холодные губы прикоснулись к ее губам, и Джемма могла лишь беспомощно повторять: я

сплю, я сплю, все это сон…

— Не бойся, — услышала Джемма и вдруг поняла, что лежит в траве, и в бледном небе высоковысоко над ней медленно колышутся вершины сосен и проступают едва заметные звезды: чужие,

незнакомые, какие-то неправильные. — Не будет больно. Не будет страшно. Я никогда тебе не лгал.

Джемма не могла ни откликнуться, ни сопротивляться. Ею овладела ленивая вязкая покорность,

похожая на капли теплого меда, — вот мед стекает по шее, ключицам и груди, наполняет тело

томительной, густо-сладкой истомой.