"Толстая корова", "танк", "кит". Вот что говорят дети о моей Ксении. Я всегда следила за тем, чтобы у нее было все необходимое, я баловала ее. Страдает ли мой ребенок из-за меня?
У нас с мужем всегда был лишний вес. Неудивительно, что и наши дети не были худыми. Мы не думали, что это повод для беспокойства - дети не были худыми, но мы и подумать не могли, что у них был значительный избыточный вес. Они были чуть более пухлыми, чем их сверстники.
Мы всегда объясняли им, что людей нужно уважать независимо от того, как они выглядят, что им нравится, чем они интересуются. И мне казалось, что ни у Антошки, ни у Ксении нет никаких комплексов, что они принимают себя.
В нашем доме мы всегда ели много и жирно. Мы просто любим хорошо поесть - это доставляет нам удовольствие, улучшает настроение. Я не могу представить себе кофе без чего-то сладкого, свиные отбивные я жарю только на сале (тогда корочка получается очень хрустящей!), а воскресный завтрак без яичницы с беконом не представлялся возможным! Я знаю, что уже несколько лет подряд много говорят о здоровом образе жизни, и я видела рекламу, призывающую людей питаться полезными продуктами. Но почему я должна паниковать? Да, у меня лишний вес. Да, я не ношу леггинсы. И что? Я здорова, не болею - наверное, это самое главное?
Еда всегда помогала мне чувствовать себя лучше и вознаграждала меня. И так я воспитывала своих детей. С самого раннего детства сладости ассоциировались в нашем доме с чем-то хорошим. Когда я учила своих детей обходиться без подгузника, конфета была для них наградой, когда они успевали сказать, что им нужно на горшок. Ушибленное колено, дошкольные горести - шоколад помогал справиться со всем. День рождения или День защиты детей мы отмечали гамбургерами - Антошка и Ксения их обожают. Мои дети всегда выглядели здоровыми, они были пухлыми и румяными.
Мне было жаль мою сестру, чья дочь плохо ела - сколько времени она провела у врача, сколько сиропов для аппетита перепробовала. У Антошки и Ксении не было таких проблем - они ели все с аппетитом и просили добавки.
Они были пухленькие, с животиками, но я была уверена, что с возрастом они "вытянутся". Кроме этого, у них не было никаких проблем, а это самое главное! Я не хотела, чтобы они росли с мыслью, что внешность - это единственное, что имеет значение!
С Антошкой все было именно так. С детского сада он очень любил детей, а они любили его. Я не знала, что такое заставить сына плакать, когда мы расставались в детском саду или школьном гардеробе - Антошка не только не плакал, он еще и хотел ходить в детский сад в субботу и воскресенье! Мы смеялись, что наш сын уже умеет общаться с людьми.
Я не могу сказать того же о Ксении. Антошка был экстравертом, а его сестра - полной противоположностью: она предпочитала книги, музыку и танцы в кругу друзей.
Сначала она танцевала одна перед зеркалом, совсем как маленькая девочка. А дезодорант в ее руке превращался в микрофон. Видя, что ей это нравится, мы решили записать ее на занятия танцами в общественном центре. К сожалению, она чувствовала себя там неуютно.
Она не хотела туда идти. Через месяц нам пришлось ее выписать.
Она росла, хорошо училась, мы думали, что проблем с ней не будет. Ну, мы думали...
Однажды субботним утром перед Рождеством, когда детей и мужа не было дома, я решила сделать тщательную уборку. Я начала с детской комнаты и сбора грязной одежды с пола. Я еще могу понять Антошку, думаю, каждый мальчик избегает приводить себя в порядок, насколько это возможно, но Ксения? Я не воспитывала собственную дочь так, что мне приходилось убирать ее белье со стульев и дивана! Более того, из-под дивана торчали облака пыли.
Но неделю назад она сказала, что пропылесосила!
Я отодвинул кровать, ожидая увидеть все, но не то, что я увидела. Я была поражена - под кроватью моей дочери была гнилая еда!
С отвращением я начала все оттуда вытаскивать... Я нашла четыре котлеты, картофельную кашицу, какие-то старые, засохшие бутерброды и даже остатки бигоса... Причем бигос я готовила месяц назад!
В ярости, как не знаю что, я подобрала вонючие остатки, бросила их в мусор и начала скрести угол за кроватью.
- Она сумасшедшая! - внутри меня все кипело. - Столько людей голодает, а она выбрасывает еду! И более того, за свою собственную кровать! А что, если там завелись бы жучки или какие-нибудь тараканы? - У меня мурашки по коже от одной мысли об этом.
Едва моя дочь вернулась домой, она тут же отправилась в свою комнату.
Я бросилась за ней и встала в дверях с грозным лицом и сложенными руками.
- Ты убралась в моей комнате? - спросила она, явно расстроенная.
- Ты очень догадлива - я не смогла удержаться от злой ухмылки. - Что это было за кроватью? Почему ты выбрасываешь еду? - Я говорила, стараясь сохранять спокойствие. - Более того, за собственную кровать? Ты знаешь, что только чудом нам удалось избежать появления насекомых?
- Потому что я не хочу быть толстой, - задохнулась она, покраснев как пион.
- Ты? Толстая? О чем ты говоришь, девочка?!
- Ну, посмотри на меня! У меня 20 килограммов лишнего веса! - внезапно взорвалась моя дочь. - Все смеются надо мной, девчонки не хотят со мной разговаривать, не говоря уже о мальчиках...
- Они глупые, вот и все. Ты выглядишь нормально.
- Нормально? Я - жирная корова! Вот что обо мне говорят, - и она начала плакать.
- Иди сюда, Ксюша, обними меня, будем печь блины с шоколадом. Тебе станет лучше, если ты поешь, вот увидишь, - начала я утешать ее.
Но она не хотела, чтобы ее утешали.
- Ты ничего не понимаешь, мама? - закричала она. - Я говорю тебе, что я толстая, а ты предлагаешь мне жирные блины? Да еще и с шоколадом?!
- Ксюш, не используй такой тон, ты разговариваешь с матерью, а не с подругой, - призвала я ее к порядку. - Кроме того, я тоже не худая, твой отец тоже, и Антошка тоже далеко не худой. Но мы не отчаиваемся по этому поводу, мы счастливы, что выглядим здоровыми.
- Как ты говоришь? Здоровыми? - фыркнула моя дочь. - Неужели ты не видишь, мама, как мы живем? Еда, еда, еда! Это смысл нашей жизни! А я этого не хочу! Я хочу быть стройной, хочу иметь друзей, не хочу больше стыдиться, когда снимаю одежду на уроке физкультуры.
- Тебе действительно стыдно? - прошептала я.
- А ты как думаешь? Что приятного в том, что в бассейне только у тебя болтается живот? Когда ты единственный, кто не может носить джинсовые шорты? Может быть, вас это не беспокоит, для вас еда - смысл жизни. Но почему ты хочешь разрушить мою жизнь? Почему ты хочешь меня откормить? Это какая-то ревность? Ты толстая, я тоже должна быть толстой? Почему ты так поступаешь со мной?
Я обидела свою дочь?
Я не знал, что сказать. Действительно ли я причинила боль своему ребенку? В конце концов, я просто хотела дать ей самое лучшее.
Я вспомнила свое детство. Шоколад был доступен только по воскресеньям, нужно было съесть кусочек зефира в течение пяти минут. Когда я получала новогодний сладкий подарок, я делила его на много дней. То, что сейчас все доступно и что вы можете в любой момент съесть плитку шоколада, если захотите, - это казалось мне фантастикой.
- Ты не толстая, может быть, ты просто немного круглее, чем некоторые из твоих подружек... - попыталася защититься я. - В конце концов, человека надо любить не за его внешность. Посмотри на Антошку, у него много друзей, хотя он не очень худой.
- Антошка есть Антошка, он не возражает против лишних килограммов. Я другая, я хочу быть стройной, я хочу... танцевать!
- Тогда почему ты вообще бросила занятия? - Я была удивлена.
- Почему? Потому что все смеялись надо мной, что я такая большая и мускулистая и вдруг дрыгаю ногами!
- И именно поэтому ты начала выбрасывать еду, верно?
- Да. Я боялась сказать тебе. Ты всегда следила за тем, чтобы я съедала все до последнего кусочка, поэтому я брала тарелку и шла в свою комнату...
- И бросала еду за кровать. - Добавила я.- О, дитя, дитя, почему ты не сказала мне сразу?" - Я тяжело вздохнула.
- И что бы это дало? Изменила бы ты что-нибудь на своей кухне?
- Я не знаю, - ответил я. - Не плачь, мы что-нибудь придумаем, я обещаю.
Ксения кивнула, но мои слова ее не убедили.
Я всю ночь думала о том, что она сказала. Чем дольше я думала об этом, тем больше убеждалась, что дети злые и что в наши дни они могут быть злыми по любому поводу.
Через несколько дней я захотела сделать ей сюрприз и пошла в ее школу. Я стояла возле школы и смотрела на толпу детей, выходящих из здания. Вышла группа девочек из класса Ксении. Они смеялись, сплетничали и показывали друг другу что-то на своих телефонах. А потом я увидела свою дочь. Она шла одна. За ее спиной послышался смех мальчиков: " Ну и бомба, да?" И я поняла, что они говорят о моей дочери. Было больно. Может быть, я действительно причиняю ей боль? В конце концов, я могу готовить более диетические блюда. Мой муж и сын не будут счастливы, но разве благополучие Ксении не важнее?
Я приняла решение. Я очень хотела попробовать. Хуже всего было то, что еда не понравилась всей нашей семье. Я сама могла встать ночью и залезть в холодильник за чем-нибудь вкусненьким, а иногда ко мне присоединялись муж или сын. Мне казалось, что пока с нами все в порядке, мы можем есть безнаказанно.
На следующий день я записалась на прием к диетологу. Он оставил меня в растерянности. Я понятия не имела, что буду готовить теперь, когда он запретил нам жареное мясо, пельмени и лапшу. То есть все то, что регулярно появлялось в нашем доме и что мы все так охотно ели.
Затем началась пандемия, в связи с чем детей и нас с мужем перевели на удаленку. Мы сидели дома на удаленной работе и обучении. Поверьте, похудеть, работая рядом с холодильником, невозможно. Все тревоги по поводу пандемии лучше всего успокаивались пирожными или мороженым. Парадоксально, но Ксения перестала бунтовать - она ела, больше не говорила о диете. Но, боюсь, причина была проста - она сидела дома, не встречалась со своими сверстниками. Она не стыдилась своего тела, потому что ей не перед кем было стыдиться его. Когда в конце мая было объявлено, что дети возвращаются в школу, нервы вернулись.
Однажды вечером я увидела, что моя дочь плачет в своей комнате. На следующий день она спросила меня, может ли она уйти на индивидуальное обучение, потому что она все еще боится коронавируса.
Я думаю, она не боится коронавируса.... Но я думаю договориться с учителями о том, чтобы позволить Ксении остаться на онлайн-обучении до конца года. Что дальше? Как заставить себя изменить свою жизнь?