По идее свой блог я затеяла, чтобы рассказывать об интересных местах, людях и событиях из культуры, спорта и истории:))) Первую мою публикацию можно прочитать здесь :)))... Но с другой стороны, почему бы домохозяйке не писать на досуге романы?:)
Представляю вашему вниманию свой первый роман. Первую главу можно прочитать здесь. :)
11
Сидя под изразцовой печью, Ксения с наслаждением слушала мелодичный рокот сверчка. Было уже далеко за полночь, за окном жалобно стонал ветер, отчаянно схлестывая тонкие ветви березы, росшей внизу. Сек мелкий дождь. На столе, озаряя мягким светом маленькую уютную горницу, стояли свечи в
изящном бронзовом подсвечнике. Затейливые блики танцевали по стенам и по лицу Ксении. Громко зевнув, она стала медленно раздеваться. Нырнув под одеяло, она вновь зевнула. «Вот оно, райское наслаждение», - сонно подумала она о мягкой, обволакивающей все тело перине. Все дневные переживания и разговоры стали медленно отплывать на задний план из усталого мозга. Закрыв глаза, Ксения стала забываться в сладкой дремоте.
Из-за печи послышалось слабое кряхтение и легкие мелкие шажки. Тихий вздох задул свечи, и шажки поспешили к кровати. Ксения открыла глаза, на грани подсознания, сквозь сон она почувствовала чье-то присутствие. Приподняв голову, она с изумлением уставилась на потухшие свечи, и тут что-то мохнатое коснулось ее щеки. С леденящим душу ужасом она отпрянула в сторону, раздался тихий смех.
- Кто здесь? – с замиранием сердца спросила Ксения, ощущая, как волосы
встают дыбом.
- Н-д-а-а, - раздался приглушенный мурлыкающий голос.
- Кто ты? – дрожа, повторила Ксения.
- Хе-хе-ха, неужто Хелена тебя ничему не научила, а еще бают, што ты
избранная.
- У-угу, - изумленно промямлила Ксения.
- Н-да, - разочарованно протянул голос. – Видать, што все же права карга
Мокоша… Н-да-а … да ты не пужайся, я хозяин сего терема.
- Д-домовой?
- Да, да, он самый, - промурлыкал голос.
- А откуда ты о бабе Хелене знаешь? – растерянно пробормотала Ксения,
безуспешно стараясь разглядеть домового.
- Зазря стараешься, мы для человеков невидимы. Ну а жрицу могучего
Перуна Хелену всякий уважающий себя домовой почитает, хоть сие и не в
законах наших.
- Исчерпывающий ответ, - приходя в себя, усмехнулась Ксения.
- Тогда позволь узнать, как твое имя. Ведь и у домовых, наверно, есть имена?
- Зови меня Добродычем.
- Ну а я Ксения, - машинально выпалила она.
- А я ведаю… мы о человеках все ведаем… Мы же оберегаем ваши дома.
- Мне баба Хелена говорила.
- Ну ладно-сь, мне лясы точить некогда… ко мне ввечеру пришла Раба
хитрой Мокоши. Мокоша ожидает тебя днем у Межайного озера.
«Ну и ну, кажется, это супруга самого Перуна», - шарашено хлопала глазами Ксения… И вновь мохнатая лапка коснулась ее щеки.
- Ладно-сь, бывай здорова… да, будь осторожна с Мокошей, в тебе есть
сила, - промурлыкал на прощание Добродыч. Через секунду мелкие шажки
затихли за печкой.
Обескураженная Ксения села обхватив колени руками. Она словно впала в транс, став медленно покачиваться из стороны в сторону. Мысли смешались в густую кашу из образов, фраз и выводов… И лишь прохлада
надвигающегося утра вывела ее из оцепенения. Вздрогнув, Ксения натянула на себя одеяло.
Медленно зарождалась заря, извиваясь розовой лентой на востоке за острыми пиками елей и сосен. Дождь незаметно стих, и лишь резкие порывы ветра призывно гудели где-то над крышами. В дверь робко постучали, Ксения встрепенулась, окончательно вернувшись к действительности. Пригладив руками растрепанные волосы, она резко вскочила с кровати и подбежала к двери. В горницу, робко кланяясь, вошла тонкая девчушка с кувшином.
- Боярыня изволит омоваться? – защебетала она.
Ксения молча кивнула. Сполоснув лицо и руки, она с помощью девушки стала одеваться. Благоговейный страх блестел в глазах юной служанки. Ксения приветливо улыбнулась:
- Скажи-ка, как тебя зовут?
- Дуся, боярыня, - с поклоном ответила девушка
- Красивое имя, - похвалила Ксения. – А скажи-ка, Дуся, ты давно в этом
доме?
- Да, боярыня, я родилась в этом доме.
- Хорошо… тогда ты знаешь, где Межайное озеро?
- Нет, боярыня, но слышала, што оно в Мертвом лесу, - испуганно ответила
девушка. – Это очень недоброе место. Люди туда не ходят.
- Хм, хм, - Ксения задумалась, но, тряхнув головой, упрямо подняла
подбородок. – Я не боюсь, лишь ты меня проводи к лесу… ну где-то после
обеда.
- Ежели боярыня велит, - тихо прошептала девушка, со страхом глядя на
Ксению.
Увидя испуганное лицо Дуси, Ксения весело рассмеялась:
- Да не бойся, я тебя никому в обиду не дам.
Робко улыбнувшись, Дуся поклонилась и, пятясь, пошла к двери…
Светило пасмурное солнце. Укутавшись в душегрейку, Ксения медленно пробиралась по топкой тропинке, осторожно перескакивая с кочки на кочку. «Неуютное местечко», - поежилась она, остановившись немного передохнуть. Поднялся сильный ветер, над головой, зашумев крыльями, прокаркала ворона. Вздрогнув, Ксения настороженно огляделась. Серые, голые стволы корявых деревьев и жухлая трава на грязных кочках. Позади, послышалось хлюпанье: быстро обернувшись на звук, Ксения застыла.
В нескольких метрах позади нее стояло что-то косматое и вонючее, липкая слюна тонкими струйками стекала из клыкастой пасти морского моржа. Тонкие кривые лапы держали грузное горбатое тело. Сглотнув желчный комок ужаса, Ксения быстро забормотала заклинание защиты.
Яркий луч ударил чудищу в глаза, ослепив его. Зашатавшись и пронзительно завизжав, оно рухнуло на землю, подняв вокруг себя мелкие брызги в лужах между кочками.
- Пощади, - просительно заскулило чудище.
Оторопев, Ксения замолчала.
- Меня мудрая Мокоша для твоей охраны послала, - поднимаясь из липкой
грязи, ныло оно.
- Охранять? От кого?
- От лешего, сей лес его вотчина, и человеку под страхом смерти нельзя сюда
ходить.
- Ну и местечко для свиданий, - съязвила Ксения. – Ну а ты тогда кто?
- Имени у меня нет, я Раба мудрой Мокоши.
- Час от часу не легче! – сплюнула Ксения. – Выходит, ты особа женского пола… Сразу и не определишь… Интересно, когда ты купалась в последний раз?
Чудище молчало, маленькие глазки виновато уставились на Ксению. «Да, видать, бедняге нелегко… интересно, за что ее так Мокоша наградила», -подумала Ксения, наблюдая за уродливым подобием животного. Чудище нелепо переминалось на своих уродливых тонких лапах. Вновь высоко над головой прокаркала ворона, Ксения поежилась.
- Ладно, показывай дорогу к твоей хозяйке, - сухо бросила она.
- Среди богов шепчутся, што ты избранная, мне нельзя идти впереди тебя, -
выпустив газы, с нескрываемой важностью ответила Раба.
«Я для них важная особа», - хмыкнула Ксения. Пожав плечами, она повернулась, сжимая в руке возле груди нательный крестик, так, на всякий случай, хотя в его помощи она была меньше всего уверена. Чудище послушно сопело на расстоянии нескольких метров сзади, методично отравляя воздух. «Хорошо хоть ветер в лицо, а не в спину», - покачала головой Ксения. Минут через двадцать тропинка уперлась в такую же топкую поляну. В замешательстве Ксения остановилась: «Это и есть озеро».
- Ступай, не медли, мудрая Мокоша ждет тебя, - раздался голос Рабы.
Ксения оглянулась, но чудище исчезло, словно растворившись в прелом кислом воздухе: «Тьфу ты, галиматья какая!» Ей все меньше нравилось все происходящее. Она осмотрелась, поляна была пуста, лишь между кочками в мутных лужах воды копошились клубками мелкие личинки. Ксения брезгливо сморщила нос. Внимательно глядя под ноги, она перепрыгнула на следующую кочку.
Солнце скрылось за густой пеленой тумана, вокруг была сплошная мертвая тишина. Сделав еще один шаг-прыжок, она резко отпрянула, чуть не угодив ногой в тягучую жижу лужи. Крик застрял в легких, съёжившихся от ужаса. На следующей кочке, скрутившись в тугие кольца, лежала огромная гадюка. Казалось, что она спит, и Ксения медленно повернулась назад, но тварь угрожающе зашипела:
- Ш-ш-ш, рада тебя узреть, женщина, - медленно открыла глаза гадюка.
Липкий пот заструился по спине, но переборов сковавший ее ужас, Ксения обернулась. Ядовито-зеленые глаза в упор смотрели на нее. Стараясь сдержать охватившую ее дрожь, она натянула на лицо улыбку:
- Значит, ты мудрая Мокоша?
- Ш-ш-ш, имя мое в веках живет. Я все о тебе ведаю, женщина, пущай мой
громодышащий муж мыслит о тебе славное дело, но ты не избранная, ш-ш-ш, ты простая женщина и умрешь ею, - уже тише с легким присвистом пробормотала Змея-Богиня, язвительно уставившись на Ксению.
Ксения молчала, стараясь не смотреть в гипнотизирующую зелень мерцающих глаз. Мысли проносились неуправляемым ураганом, возвращаясь назад к истоку: «Что же ей от меня нужно?» Мокоша приподнялась, ритмично качаясь из стороны в сторону:
- Пошто молчишь, женщина?
- Я просто слушаю тебя, богиня.
- Слушаешь… ш-ш-ш, ты из непокорных, женщина, но я не властна тебя
наказать. У тебя сильный дух в сердце… Но я верну тебя назад в твой мир,
енто-то я сумею. Ш-ш-ш.
- Это еще почему? – насторожилась Ксения.
- Я уже сказала, ты не избранная. Возвращайся в дом, приютивший тебя, а
ночью, в полночь, выйди во двор и проснешься в своем мире. И запомни,
женщина, не пробуй меня обмануть, - угрожающе просвистела Мокоша.
- Но-о… – попробовала возразить Ксения.
- Все, женщина, иди и помни, твою долю решают боги. Ш-ш-ш.
Медленно пятясь, Ксения вышла на тропинку и, окинув взглядом мертвую поляну-озеро, побежала прочь. Позади слышалось неуклюжее шлепанье, ее вновь сопровождала возникшая из ниоткуда чудище Раба. Резкие порывы ветра сорвали платок, разметав по плечам волосы, над головой с пронзительным криком носилась стая ворон. Но, глотая горькие слезы беспомощности, она бежала ничего не замечая.
Растрепанная, в разодранном сарафане и душегрейке, с обцарапанными в кровь лицом и руками, Ксения в изнеможении опустилась на лугу перед садом за теремом. Слезы щипали лицо, спазмы сжимали горло, черная тоска сжала в тиски сердце…
- Боярыня.
Подняв голову, она увидела бежающую за ней Дусю. «О, Господи, я совсем забыла о ней», - укорила себя Ксения. Девушка ждала ее у леса, а когда в горьком безумстве Ксения бежала не разбирая дороги, Дуся в истерике бросилась за ней, напрасно срывая голос, окликая ее.
- Боярыня-голубушка, - упав рядом, запричитала Дуся.
- Ох, Дусенька, - обняв девушку, заголосила Ксения. – Ой, недоброе я для
себя узнала!
- Ой, боярыня-голубушка, пущай все недоброе муравой порастет, -
всхлипнула девушка.
Неожиданно она испуганно посмотрела в сторону леса. Вечерело. Вновь надвигались тучи, грозя дождем.
- Боярыня, за нами страшная тварь идет, - истерично зашептала она.
- Что-о? – Ксения подняла голову.
Дуся была права, в их сторону неуклюже подпрыгивала верная Раба Мокоши.
- Боярыня, надобно бежать, - просительно забормотала Дуся.
- От нее далеко не убежишь, - покачала головой Ксения.
Чудище быстро приближалось, воняя на несколько метров вперед. Дуся прижалась к Ксении, зажмурив от ужаса глаза. Легонько отстранив ее, Ксения поднялась. Она почувствовала в себе ярость: «Я не сдамся, Мокоша!».
- Стой! Не подходи к нам, мою силу ты уже испытала на себе, - выдохнула со
злостью она, не сводя глаз с уродливой морды.
- Я не могу ослушаться своей госпожи, - тоскливо взвыла Раба.
- Для меня она не госпожа, - усмехнулась Ксения. – Для меня господин - могучий Перун.
Тихонько заскулив вместо ответа, чудище вновь сделала несколько шагов. Воздев руки к небу, Ксения постаралась сосредоточиться и, вдохнув полные легкие, уперлась взглядом в Рабу;
- Перун, взываю к тебе! Защити! Перун, защити! Покажи свою силу и мощь!
Взываю к тебе, Перун! Защити! Защити! – с первобытной дикостью завопила
Ксения.
Перепуганная Дуся опустилась на колени, затравленно глядя на чудовище. Раба остановилась, но, немного подумав, вновь пошла на девушек, угрожающе и призывно рыча.
Ветер сбесился, яростно срывая с ветвей последнюю листву и кружа ее в водовороте из сухого ковыля. Тучи сближались, сливаясь в единое целое. Темнота накрыла землю.
Истерично обхватив колени Ксении, Дуся сбивчиво зашептала молитву, иступленно прося пощады у Господа Бога. Внезапно острая стрела молнии разорвала небо на неравные клочья, угрожающе загудел гром, и полный ужаса и боли визг огласил округу. Смертельно-тоскливый стон медленно угасал в неровно секущем дожде.
Зловещая тишина окутала девушек, прижавшись друг к другу, мокрые и прозябшие, они боялись пошевелиться, напрасно стараясь разглядеть сквозь густую пелену дождя и ночи, что случилось с их врагом.
Евпраксия с грустью посмотрела в окно, журавлиный клин с криком прорвал пасмурное небо. Вздохнув, княгиня подошла к корзинке с разноцветными клубками шелковых нитей, задумчиво перебирая их, она с нежностью посмотрела на спящего сына. Дверь легонько приоткрылась, и в горницу вошла румяная Егоровна.
- Матушка-княгиня, князь Федор Юрьевич хочет зреть тебя, - поклонившись,
заворковала она. – А я посижу с княжичем.
- Хорошо, Егоровна, - улыбнулась Евпраксия. – Присмотри за Иоаннушкой,
пущай выспится.
Нянька плавно поклонилась и, шурша платьем, села на маленькую скамеечку возле колыбели. Прикрыв за собой дверь, Евпраксия поспешила по коридору вдоль длинной вереницы дверей. Завернув на боковую лестницу, она отпрянула назад, перед ней, довольно ухмыляясь, стоял князь Василий.
- Пропусти меня, князь, - строго сдвинула брови Евпраксия.
- Ужели? – усмехнулся Василий, поигрывая мускулами на широких плечах.
- Меня ожидает мой муж.
- Ужели? – пожирая ее взглядом голодного зверя, вновь ухмыльнулся он. И в
следующий миг он схватил ее, до боли сжимая в слепой страсти.
- Фе-до-р! – сипло вскрикнула княгиня, напрасно стараясь вырваться из
наглых похотливых рук. – Фе-до-р!
Раздались быстрые шаги и, в следующее мгновение, княгиня была спасена от неминуемого позора. В изнеможении она рухнула на пахнущий горькой смолой пол… Василий машинально потирал ушибленное плечо, с ненавистью глядя на брата.
- Скот! Как ты посмел! – выдохнул, стиснув кулаки, Федор.
- Я ее люблю, - нагло ухмыльнулся Василий.
- Не смей! Не смей! – прорычал Федор, скалой надвигаясь на брата.
- Опомнись, Федоре! – ровно проговорил Юрий Ингваревич, сдержав руку
сына.
Обернувшись к лежавшей в окружении всполошенных нянек Евпраксии, Федор сглотнул горький комок обиды. Старый князь кивнул, сделав знак нянькам отнести княгиню в ее светлицу, он повернулся к сыновьям.
- Я все зрел, - холодно посмотрев в глаза Василию, он грозно
бросил. – Што поведаешь в оправдание свое?
- А я не согрешил, штоб виниться, - ощетинился Василий.
- Ты возжелал жену родного брата! – недоуменно вскинул брови старый князь.
- Хм, а мне мнится иначе, - ухмыльнулся Василий. – Может, енто она…
- Он сам Сатана! — взревев, словно раненый тур, Федор кинулся на Василия.
Братья дрались молча, сжав зубы. Кулаки били словно молоты по наковальне, но Федор был сильнее и опытнее. Через пару минут Василий с разбитым носом скатился вниз по лестнице. Сбежав за ним, Федор грозно навис, готовясь нанести смертельный удар.
- Опомнись, Федор! – прокричал старый князь. – Не оскверни наш род
братоубийством!
Слова отца, словно холодный дождь подействовали на Федора. Сделав шаг назад, он плюнул и пошел во двор. Злые слезы душили Василия, сев на пол, он отвернулся от отца, став рукавом вытирать с лица кровь.
- Ты опозорил мои седины, - горько выдохнул старый князь.
- Прости, отец, - Василий робко посмотрел на отца.
- Бог простит, Василий. Великий и милосердный Бог всех нас прощает, а я
всего лишь человек, грешный и неразумный. Да, я человек, а потому нет тебе мово прощения, - сжал губы Юрий Ингваревич.
- Отец? – недоуменно поднял разбитую бровь Василий.
- Да, Василий! Я тебя слишком лелеял, закрывал очи на распутные
проделки, но ты позарился на счастье родного брата. Нет тебе моего
прощения! Отныне не смей звать меня отцом, а Рязань – отчизной!
Сгорбившись, старый князь повернулся спиной к сыну; оглянувшись, он
строго бросил: - Уходи.
В глухую дождливую ночь Василий покидал родительский дом. Наскоро собрав кое-какие вещи и взяв с собой преданного Харюшия, он проклял свой прежний мир с его порядочностью и слезливой добротой… Ночь давила, не позволяя вздохнуть полной грудью. Дождь и грязь сопровождали двоих всадников, спешащих на юг, в степь.
Продолжение вы можете прочитать здесь. :)
Дорогие мои! Если вам понравилось - не забывайте ставить палец вверх, оставлять свое мнение в комментариях и подписываться на канал.:)
#фентези #перун #историческоефентези #роман #мистика #историяолюбви #русь #домохозяйкаофизкультуре