Я не то, что смириться, мне очень трудно поверить, что всё, что происходит со мной, это действительно происходит со мной. Ибо, настолько это абсурдно и нелогично... На фоне того, что говорят и пишут основная масса, я всегда отличался от них тем, что выражал мысли в вежливой, мягкой, культурной форме, пропуская каждое слово через уголовный кодекс. Я всегда знал, что можно, а что нельзя говорить, и всё равно меня объявили вне закона. Пролистывая материалы четырех томов уголовного дела, я чувствую себя одиноким. Кроме моих ходатайств и ходатайств моего адвоката больше ничего нет. Я ни вор, ни разбойник, ни убийца. Там всё просто, ясно и понятно. Есть преступник, потерпевший и очевидцы преступления. Моё уголовное дело не бытовое, а общественно-политическое. А такое ощущение, как будто всем безразлично. "Ну сидит Тайчибеков, пусть сидит". Как будто уголовное преследование меня, их не касается. Как будто я сижу за своё личное. Я нахожусь год не в отдаленном ауле, а в крупнейшем мегаполисе,