Сегодня мы попытаемся разобраться, какую роль родословная Владимира Красное Солнце сыграла в его становлении государем киевской Руси.
Итак, в 975 году был убит молодой юноша, князь Олег, которого в землю древлян на кормление определил его отец Великий князь Святослав. Нет ничего странного в том, что законных сыновей Святослав поставил: Ярополка - в Киев, Олега - в землю древлян, предположительно в Овруч (Вручий). А Владимира, незаконнорожденного сына от дочери древлянского князя отправил в далекий Новгород. Очень предусмотрительно. Не мог же Святослав древлянского наследника поставить князем в его же вотчину и тем самым спровоцировать новый мятеж на Руси.
Странно другое. В тот же год Владимир оставил Новгород и сбежал в «варяжские земли». Летописцы и современные историки как-то мельком упоминают об этом. Якобы, между старшим и младшим законными братьями началась междоусобица, а Владимир в далеком Новгороде вдруг почему-то «убоялся» и сбежал. Значит, была веская причина сбежать, опасаясь возмездия. А может быть, гибель Олега была спровоцирована боярами древлян? И обстоятельства расследования могли указать на Владимира и его дядю Добрыню Никитича?
Затем следует еще одна странность. За два года скитаний Владимир успел жениться на норвежской княжне Олаве (Аллогия), нанял войско и вернул себе Новгород. А потом, пополнив войско наемных викингов дружиной новгородцев, пошел войной на законного государя Руси в Киеве. Как это ему удалось? Наемники и в целом война стоят денег и немалых. Или дело в чем-то другом?
В дружине Владимира служили два брата норвежца: Сигурд и Олаф (будущий ярл Норвегии). Вполне закономерно, что своим временным убежищем Владимир выбрал Норвегию. В то время там правил ярл Хакон Могучий, ярый язычник, укреплявший свою власть династическими браками. Как получилось, что изгой Владимир получил в жены дочь ярла, и на приданное смог нанять войско? Почему ярл счел для себя выгодным, породнится с незаконнорождённым князем из Руси?
Опустим подробности взятия Полоцка и Киева, которые Владимир получил как приданное за очередными княжнами, взятыми в жены: Рогнедой и Преславой.
Переделом власти в государстве воспользовались все племена, входившие в состав киевской Руси. Владимиру и его дяде Добрыне приходилось воевать по два раза в год. То на западе, то на востоке: с поляками и вятичами, с ятвягами и радимичами, с волжскими булгарами и тмутараканскими хазарами. Где-то Владимир воевал бескомпромиссно, а где-то также укреплял союзы династическими браками.
Но, заметьте, ни разу за все время правления Владимир не воевал с древлянами. Самое мятежное племя, «головная боль» Вещего Олега и Ольги было на удивление законопослушно новому правителю Руси. Мало того, исправно поставляло ему дружинников, а первое крещение язычник Владимир принял от древлянского епископа. Но это тема следующего расследования.
А пока рассмотрим странности при взятии Херсонеса Таврического, которого в летописях называют Корсунем.
Что мы знаем о Херсонесе того времени?
Вплоть до XIII века он был форпостом Византии в Крыму. И был главным среди городов-портов южного побережья от Балаклавы до Феодосии. Город в IX веке стал одной из военно-административных областей — фемой Византии. И северным щитом Херсонеса и всего южного побережья было готское княжество Феодоро (Дори, Мангуп, Крымская Готия). Двадцать шесть феодальных владений с замками, аббатством и восемью монастырскими владениями перекрывали южное побережье от Инкермана до Алушты от нападений кочевников. Древнегерманский язык использовался там, в качестве литургического (богослужебного) языка. Можно еще вспомнить о четырех тысячах воинах из Дори, отдавших жизнь в поле под Искоростенем в правление княгини Ольги. Так с чего бы это крымским готам любить правителя языческой Руси?
Но вот войско Владимира в 988 году спускается на ладьях по Днепру, огибает крымский полуостров с запада и высаживается возле Херсонеса. А дальше следует осада, длившаяся несколько месяцев. Итак, непосредственная высадка нападающих в порт Херсонеса исключается. Так, где самое близкое и удобное место? Изучая владения Феодоро, отмечаю, что самой западной точкой княжества была крепость Каламита (Инкерман) с портом Авлита, расположенная в устье р. Чёрной при её впадении в Севастопольскую бухту.
Зададимся вопросом. Сколько воинов можно перевести на ладьях? Опыт подобных рейдов совершавшихся ранее подсказывает, что не более трех тысяч. Смогли бы готы из Феодоро разгромить захватчиков? Вне всякого сомнения. Но этого не произошло. Мало того в летописях вообще не упоминается о каких либо боестолкновениях во время осады города. И более того, осаждавшим надо было где-то брать пропитание и питье. Где?
То с какой дерзостью, Владимир осадил Херсонес, и то, что готы Дороса никак не препятствовали этому, наводит на мысль о предварительном сговоре.
Так что же могло так сильно повлиять на решения норвежского ярла и готских феодалов? Не подкуп же, в самом деле?
Ответ на все вопросы неожиданно прост. Как это не парадоксально звучит сегодня, но в те времена влиять на решения власть имущих могла только родословная. В нашем случае не простая, а пользующаяся авторитетом у древнегерманских народов. И тогда снова вспоминаем наше расследование «Казус князя Мала». По деду с материнской стороны Владимир является представителем и наследником рода Амала (потомок Одина) от которого, по преданию, ведёт своё название царский род готов. Внук Амала, сын Изерны, Острогота — по всей вероятности, первый исторический Амал и первый царь из этого рода (середина III века). Иордан в своем труде описывает империю остроготов от Черного до Белого моря. И столицей этой исторически недолгой империи был Дорос (Мангуп) в Крыму. И теперь становится понятным, почему четыре тысячи крымских готов стояли насмерть под стенами Искоростеня, защищая князя Мала (Никиту Амала)
Только принимая это можно легко понять и объяснить гостеприимство норвежского ярла и жестокую расправу Владимира с оскорбившими его князьями в Полоцке. Можно понять и безусловную поддержку Владимира, как со стороны древлянских бояр, так и готов Дороса.