Дмитрий Ольшанский остроумно обозначил наши главные политические движения как "Партию Святой Заграницы", "Партию Святого Сталина" и "Партию Региональных Царьков".
До сих пор могло казаться, что первые две бесконечно далеки друг от друга, но от ненависти до любви один шаг и выборы это подтвердили.
Начнем с фактов. "Либеральная оппозиция" топит за КПРФ – об этом можно узнать в представляющих их блогах на разных платформах, и нынешний успех коммунистов они приписывают себе, присоединяясь, правда, к жалобам коммунистов на манипуляции с голосованием, из-за которых те получили меньше, чем могли.
"Партия Святой Заграницы" теперь поддерживает "Партию Святого Сталина", поскольку воспринимает "региональных царьков" как абсолютное зло, ради борьбы с которыми все средства хороши. Примерно так рассуждали наши белые генералы по поводу большевиков во власти – их надо во что бы то ни стало скинуть, а за неимением альтернативы это можно сделать и с помощью Гитлера.
За этим, видимо, скрывается хитрый план, мол, свалим нынешнюю коррумпированную власть, используя коммунистов как таран, а дальше как-нибудь и сами наверх заберемся, обратив коммунистический электорат в свою веру.
Казалось бы, нереальный план, учитывая изначальную разницу в идеологии – все-таки, надо как-то скрестить права и свободы человека с тоталитаризмом. Но если мы посмотрим, куда разговоры о правах человека завели современный Запад, то выяснится, что разница уже почти исчезла, так что и обращать уже никого не надо.
"Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить" – это гениальное наблюдение Достоевского ни сколько не устарело, и мы как раз сейчас наблюдаем его в действии. "Русский либерал" – это и есть адепт "святой заграницы", для которого она будет хороша, чтобы она ни делала. Если раньше можно было подумать, что "заграницу" он поддерживает ради высоких идей рыночной экономики, свободы слова и прав человека, то теперь, когда все это сворачивается, а он продолжает ее поддерживать пуще прежнего, на лицо то самое лакейство.
На Западе теперь в моде те же (анти)ценности, что продвигали большевики столетием раньше. Семья, религия, родина, предприимчивость, зависимость между вкладом и вознаграждением, уважение к истории, готовность потерпеть сегодня ради получения большего завтра, наконец, ум, честь и красота, как они воспринимались веками, – все это одинаково объявляется "буржуазными пережитками" на современном Западе и в большевистских трактатах двадцатых годов прошлого века.
"Русский либерал" сличил две идеологии и не нашел различий. Тамошний обком приказал хвалить то, что раньше нужно было ругать. В результате непримиримые противоречия с коммунистами исчезли: либерастия и совок суть одно и то же, и им ничто не мешает действовать заодно.
Но во всем есть и положительные стороны. Может быть, хоть теперь, когда наши "либералы" проголосовали за "святого Сталина", к ним перестанут применять этот термин.