"Я - девочка ранимая, чуть что - сразу в слёзы!" - в двух словах про стиль жизни Махидевран. Она, наверное, ещё в детстве, у папы с мамой на коленках, усвоила, что плач - хорошее средство манипуляции. Тебя сразу начинают жалеть, успокаивать, предлагают помощь. Да и вообще, если умело поплакать, можно стать королевой ситуации.
Деточка выросла, стала взрослой женщиной, а мироощущение совсем не изменилось. Так и жила с уверенностью: плач - наше всё. И отношения с людьми строила на этой основе. С мужчиной, то есть с султаном Сулейманом, со свекровью-валиде и даже с собственным сыном Мустафой. Регулярно заливалась слезами в присутствии мальчишки и вываливала на его уши все подробности своей взрослой личной жизни.
Однако репутация первой плаксы на гареме не помешала Махидевран стать отпетой интриганкой, способной на весьма циничные козни. И, если её "дебюты" (вроде похищения кольца Хюррем и ядовитого десерта, отправленного в покои Сулеймана) были спровоцированы яростью и глупостью, то впоследствии она продумывала и проворачивала безупречные в своём коварстве комбинации (с заражением Мехмета, например).
И также плакса не "задавила" в ней тягу к жизни. Как бы "весенняя роза" ни страдала от игнора со стороны Сулеймана и от изматывающего противостояния с Хюррем, ей никогда не приходило в голову самоустраниться. И в этом её сильная сторона. Реветь в голосину на весь гарем - всегда пожалуйста, но в добровольные дегустаторы ядов Махидевран не записывалась.
Несмотря на то, что "Розочка" во многом по характеру и темпераменту была похожа на Хатидже, она всё-таки оказалась сильнее духом. Они обе любили поплакать. Но на Хатидже после сеансов слезоиспускания часто находило желание получить визу в загробный мир: она то за нож хваталась, то за пузырёк с отравой, то с балкона воспарить в облака хотела. А Махидевран между всхлипами вспоминала, что у неё есть Мустафа, и успокаивалась.
Хюррем, имевшая пятерых детей, - и то поддавалась искушению уйти из жизни, когда у неё уже совсем нервы сдавали. Она практически вырыла себе яму, заключив пари с Фирузе, и выбраться оттуда ей помогла лишь новоявленная добрая фея в лице Афифе-хатун. Опрометчивый поступок матери мог дорого обойтись её детям: Хюррем почему-то не думала в тот момент, что предаёт своих драгоценных шехзаде и единственную дочь. Слишком уж много чести для соперницы и неблагодарного мужа.
Махидевран, какой бы униженной и оскорблённой себя ни чувствовала, о самоликвидации не помышляла. И понимала: если с ней самой что-то случится, Мустафа потеряет своего главного телохранителя.
"Я дышу ради будущего моего сына Мустафы! Я не отдам его в руки Хюррем!"
(цитата из монолога героини)
Парадоксально, но с утратой сына Махидевран продолжала держаться за жизнь, хоть и говорила, что та потеряла для неё всякий смысл. Если её и посещали порывы слабости, то она их превозмогала.
Пожилая женщина не могла последовать примеру, который показала её невестка Михриниса: взять и решительно покончить с собой. Махидевран теперь держалась за память о своём шехзаде - это и оставалось её главным достоянием.
Даже боль матери по сыну не сократила её собственного жизненного пути. Бывшая султанша от тоски не умерла и душевных расстройств не подцепила.
Она смогла, несмотря ни на что, прожить долгую жизнь. Тот случай, когда твоя сильная сторона становится твоим проклятием.