Скоро пещеры Киево-Печерской лавры закроют, и я помру рядом с преподобными от голода. Тогда было совсем не до смеха...
В Киево-Печерской лавре за дверью, на которой было написано «вход в Ближние пещеры», я обнаружила просторную церковную лавку. Оказалось, что вход в пещеры там же – надо только спуститься по узкой лестнице. И чем дальше – тем темнее, ведь спускаясь, оказываешься под землей.
Я видела в интернете фотографии пещер – все светло. Думала, что провели электричество, чтобы было удобнее паломникам.
Оказалось, что показалось. Все эти фотографии сделаны со вспышкой и никакого электрического света в пещерах нет. Вообще. Нигде. (Через две недели после посещения лавры выяснилось, что электричество в пещеры все же провели, но включают его в очень редких случаях – при визитах президентов, например.)
Люди проходят внутрь со свечами. Почти около входа есть подземный храм. Он представляет собой малюсенькую комнатушку без дверей, в которой почти все место на полу занимают два небольших подсвечника. Там – светлее всего, потому что на подсвечниках нет свободного места.
В коридорах, которые оказались лабиринтом (об этом чуть позднее) еле-еле могут разойтись два человека. Потолки такие, что я со своими 163 см роста почти касалась их макушкой. То есть пещеры представляют собой вырытые в земле узкие, низкие лабиринты, в которых почивают мощи святых.
В пещерах было мало людей, и я старалась следовать за основной массой (человек 5). По дороге все прикладывались к ракам. К слову, в пещеры, как и на территорию любого храма лавры, нужно заходить в маске (в ноябре в Украине ежедневно фиксировалось 10-15 тысяч заболеваний коронавирусом). А я ношу очки. Оказалось, что в маске и очках находиться одновременно невозможно - очки запотевают так, что вообще ничего не видно. Я сняла очки и бродила от раки к раке с молитвой «Преподобне отче, моли Бога о мне», потому что без очков в тусклом свете не видела мелкие надписи, рассказывающие о том, кто именно передо мной. О чем немного жалею, потому что очень хотела найти раку с мощами преподобного Антония (Абашидзе).
Вернемся к моему изначальному возмущению по поводу запрета фотографирования. Я как представила, что в темных пещерах кто-то бы щелкал вспышкой, так сразу и поняла правильность этого запрета. То есть почти в полной темноте вспыхивали бы мощные световые потоки, а потом все опять бы погружалось в темноту, да еще и с «зайцами» в глазах от вспышек. А так глаза довольно быстро привыкли к уровню тусклого, но постоянного освещения. При входе в лавру я не поняла запрета на съемку – ведь на память так хочется все заснять, чтобы потом показать своим родным и близким, которые по разным причинам в лавру попасть не смогут. А теперь представьте, что таких, как я, в день в лавру приходит тысяча (думаю, тут я не ошибусь). И каждый из этой тысячи будет громко щелкать затворами камер, ослеплять других вспышкой. Во-первых, это очень отвлекает от молитвы как других, так и снимающего, а во-вторых, представляете, что будет? Выходит, что не помолиться приходишь, а пофотографировать.
В какой-то момент оказалось, что вместо пяти человек передо мной идет только одна женщина. Она медленно прикладывалась к каждой раке и громко шептала продолжительные молитвы. Я решила не прикладываться к оставшимся мощам, обогнать женщину и выйти из пещер. Вспомнив, куда я поворачивала после входа, я развернулась и пошла обратной дорогой. Но выхода не было. Более того, я уперлась в тупик. Я пошла «обратно» к женщине, а вышла вообще куда-то, где еще не была. Пошла до ближайшего поворота – никого, до другого ближайшего – то же самое. Это же самый настоящий лабиринт!
И тут уже пора рассказать вам, что я-то была без свечи… Наверху, в лавке, никого не было минут 5. Я даже не понимала, где вход в пещеры. А потом зашли женщины и направились вниз по лестнице. Я спросила: «Это пещеры?» Они ответили утвердительно. Я пошла за ними в полной уверенности, что там светло. Пройдя немного вглубь, женщины зажгли свечи, которые были у них в руках, от ближайшей лампады. Я и думать не думала, что там так темно! Поэтому и старалась не отбиваться от людей.
...И вот я одна в темных пещерах, без свечи
Освещает пещеры свет от лампад, которые находятся у мощей преподобных, но крайне тускло. Сейчас я не понимаю, почему я не включила фонарик в телефоне, а тогда об этом и мысли не было. Зато была такая, что скоро пещеры закроют (я была там около 15:30, а открыты они до 16:00), и я помру рядом с преподобными от голода. Со стороны смешно, но тогда был именно такой страх. Как я благодарна этой женщине, которая медленно ходила от преподобного к преподобному и молилась вслух. Оказалось, я все это время кружила где-то рядом и вышла на ее голос. Она очень подробно объяснила где выход, сказав, что я совсем рядом с ним. И я вышла… в светлый Крестовоздвиженский храм! То есть, там тоже темно, как и во всех лаврских церквях, но в сравнении с пещерами – очень светло! Оказалось, что вход в пещеры в лавке, а выход в храме. Вот почему я ни с кем не столкнулась – все шли в одном направлении и не пересекались.
Дальние пещеры
Второе название – Феодосиевы. Преподобный Феодосий был погребен там первым в 1074 году. В этих пещерах также почивают 51 святой и 30 мироточивых глав безымянных святыых. Например, Евфросиния Полоцкая, священномученник митрополит Владимир Киевский.
Чтобы дойти до Дальних пещер, нужно идти в горку по асфальту или по крытой галерее (построенной в XVII и реконструированной в XIX веке), которая спасает паломников в непогоду.
В Дальние пещеры я не пошла. Там вообще не было людей, и я побоялась, что заблужусь так же, как в Ближних, только меня оттуда уже никто не выведет.
#лабиринт #заблудиться #православие #киево-печерская лавра #пещеры #темнота #упц мп #приключение #блог #путешествия