Безопасный секс — тот, которого не было. Это я понял еще на первом курсе, когда с друзьями попал в студенческий лагерь строительного института. Лагерь был спортивный, поэтому пили там с каким-то олимпийским остервенением.
Окончательно устав от алкогольного марафона примерно на пятый день, я решил воспользоваться предложением одного товарища, занимавшегося легкой атлетикой, точнее, бегом, наведаться к девчонкам. Кроме меня почему-то никто не пошел. Помню, мы поднялись на этаж выше, прошли по темному заваленному пустыми бутылками коридору, товарищ приоткрыл дверь в одну из комнат, втолкнул меня внутрь и, прокричав поверх моего плеча: «вот, привел!», быстро исчез, обдав меня легким сквозняком. Даром что бегун.
Я обвел помещение взглядом в поисках девчонок и уже было поднял руку для приветствия, как внезапно оцепенел от увиденного, надсадно и малодушно крякнув. Накопленный в организме алкоголь моментально выветрился вместе с проступившим в самых неожиданных местах холодным потом. Эректильная функция стремительно скукожилась и втянулась со звуком сдувающего шарика…
Чертов бегун, позвав к девчонкам, не предупредил, что это будут борчихи. На кушетках, разделенных метровым проходом, лежали две необъятные груды мышц, облаченные в спортивные костюмы. Чтобы понять мои чувства в тот момент, просто представьте Эльбрус с его двумя заснеженными, исполинскими вершинами.
Вершины смотрели на меня с нескрываемым скепсисом и молчали. Потом выражение лица одной из них поменялось с пренебрежительного на снисходительное, мол, деваться некуда — сойдет и такое. Она, грузно заколыхавшись, чуть подвинулась и, указав взглядом на кушетку, властно произнесла: «садись». Мне бы руки в ноги и бежать, но я, как загипнотизированный кролик, прошаркал к ложе и застенчиво пристроился на его краешке.
Девчонки слушали магнитофон, стоявший в нескольких метрах от их кроватей на тумбочке. Звучала, с позволения сказать, композиция «Ветер с моря дул». Борчихи не без участия вслушивались в слова и помахивали в такт огромными голыми ступнями, будто дирижировали невидимым оркестром. «Хорошая песня» - мечтательно сказала «моя», когда динамик магнитофона затих. Потом слегка пнула меня коленом: «иди перемотай кассету и поставь ее еще раз. И давай раздевайся уже, хули ты сидишь?» Я понял, что действовать нужно быстро, иначе меня, как в Футураме, ждет мучительная смерть через «сну-сну».
Пока моталась пленка, я судорожно соображал, что же предпринять. Спасла музыка. «А что это у вас всего одна кассета? Сейчас еще принесу, ага», - сказал и пробкой вылетел из комнаты. «О! Ты уже?» — удивились друзья и, квалифицировав мой спортивно-любовный потенциал категорией «спринтер», налили выпить.