— Зачем этот мужик в шляпе там стоит? Почему не уходит??! — я замедляла шаг и пыталась настроить окуляры на высокую фигуру неподалёку.
Сзади его подсвечивал фонарь. Он не двигался.
Я осматривалась по сторонам в надежде увидеть ещё людей.
Люди, где вы?!
Заодно, щупала сумку. Прикидывала, как я сейчас заряжу ей со всей силы и он упадёт.
«Ага, упадёт он. Здоровый, блин!»
Приближаясь, я сделала крюк — начала обходить его стороной. Смотрю, не мигая.
Шляпа поплыла. Фигура… Так, стоп! Это дерево что ли? А за ним вешалка с мусорным пакетом?! Хвала Всевышнему, живем дальше!
По вечерам близорукость и богатое воображение объединялись, чтобы устроить моему мозгу короткое замыкание.
А днём я щурила глаза и всё, что в области головы. Со стороны это выглядило как девочка со лицом скукоженной кураги идёт на убийство.
А у неё-то просто хреновое зрение.
В детстве видела настолько плохо, что в школьной столовой я превращалась в японского ниндзю. Во-первых, я натягивала свои глаза в разные стороны до узкой щелки, чтобы ценники таки приобрели очертания цифр. Близорукие, привет! ✊🏻
А, во-вторых, извернуться, вытянуться и дотянуться до буфетчицы было тем ещё испытанием — 50 на 1 — неравный бой.
На физ-ре по врачебным правилам было освобождение.
— Чегось?? Я?? И буду тащиться с убогими, кривыми и остальными девчонками? Нееее! — негодовала я.
Мне не нужно было освобождение! Я жаждала прыгать через козла и бегать 5 километров. И обязательно прибежать вместе с пацанами.
Но я торговалась и подкидывала себе альтернатив:
— Хоспади, да куда тебе бегать, Аль? Ты же столб не заметишь! А шлагбаум? Помнишь его? А эту железную рельсу, с которой встретился твой лоб?
Какая стометровка? Бег трусцой с пенсионерами — твой потолок.
Но эта девчонка не сдавалась. Она играла в волейбол и смачно получала мячом в табло. Но всё равно упрямилась аки ослица и нехотя надевала очки исключительно на уроках. В остальных случаях годы тренировок позволили распознавать друзей по голосу или походке
