Алинка потянулась к нему, ткнулась носом в шею: — Все нормально? Он задумчиво покачал головой: — Даже лучше, чем можно себе представить. Девушка хохотнула, потерлась носом о его грудь, обняла за талию. Степан озадаченно покосился на ее макушку, деликатно высвободился: — Пойдем, я костер разведу. Алина задержала его руку в своей, посмотрела призывно. Степан замер. Он развернулся к девушке, поднес ее покрасневшие после холодной воды пальцы к губам. Слабо поцеловал. Заглянул в глаза и прошептал: — Алинка, ты классная. Самая лучшая… Она покраснела и отвела взгляд. Закусила губу. — Мне казалось, я тебе нравлюсь… Нахмурилась. Степан тихо выдохнул. Что сказать? Как? Она трогательная, Алинка. И сейчас — особенно, будто промокший после дождя воробей. — Алин… Она спохватилась, по-птичьи взмахнула руками. — Нет. Не говори! Не хочу знать! Дернулась в сторону, в глубину леса. Степан перехватил ее за локоть, привлек к себе. Проговорил скороговоркой, будто опасаясь, что слова застрянут в горле, запут