Сегодня тема прививок и вакцинирования особенно привлекает всеобщее внимание. Страх перед неизвестным отталкивает часть людей от вакцин сейчас, отталкивал и 250 лет назад. Нужен был уважаемый пример. Принято считать, что первая в российской истории прививка была сделана 23 октября 1768 года, а поставили ее самому на тот момент важному и могущественному пациенту Российской империи — Екатерине II. Подробности этого мы сегодня и рассмотрим.
Эпидемия 1768 года была в России далеко не первой. Болезнь на протяжении веков ходила по континентам кругами и волнами. Умирали от оспы до 40% зараженных, особенно часто - маленькие дети (в России - каждый седьмой ребенок).
Оспа уносила до миллиона жертв в Европе, в России больше. Не обходила высоких вельмож - в 1730 году от нее умер последний потомок Петра I по мужской линии, 14-летний Петр II.
Сама Екатерина II оспой не болела, но очень ее опасалась. Оспу незадолго до свадьбы перенес ее жених, царь Петр Федорович - и до конца жизни страдальчески смотрел в зеркало на свое изуродованное лицо.
В 1768 году ей было всего 39 лет. Ни смерть, ни уродливые шрамы в ее планы не входили. Потеря сына и близких - тем более.
Но главное - Екатерина была монархом не обычным, а просвещенным. И, действительно, умела, как она выразилась, "изучать предмет".
В те годы лишь в Англии врачи рисковали делать от оспы прививки. Британцы переняли метод в 1718 году от турок, опробовали - без малейшего сочувствия - на преступниках-смертниках и воспитанниках сиротских приютов.
Метод прививок тогда был один - вариоляция, когда здоровому человеку через разрезы на руке протягивали нитки или ткань, смоченную в содержимом оспенных пузырьков (пустул) больного. Инфекция попадала в кровь, человек заражался. Смертность после вариоляции составляла 2%, то есть в 20 раз меньше обычной. Но риск сохранялся, и после гибели нескольких знатных персон прививок стали бояться. Во Франции их и вовсе запретили в 1862 году специальным актом парламента.
Опасались прививок и в России. Трусливой императрица не была никогда, а предусмотрительной - всю жизнь. К выбору доверенного врача подошла серьезно. Самым искусным в прививочном деле в то время считался англичанин Томас Димсдейл.
К тому времени тревога при дворе почти дошла до отметки "паника": в конце мая, накануне своей свадьбы, от оспы скончалась молодая графиня Шереметьева, жених которой был наставником юного цесаревича Павла.
Попрактиковаться на "принудительных добровольцах" не удалось: один тяжело заболел, второй - не среагировал... Екатерина решительно прекратила томительное ожидание, да и рисковать предпочла - сама. Оспенный материал для нее взяли от заболевшего 6-летнего кадета Саши Маркова. Мать ребенка была в ужасе, отец уговаривал и ободрял ее. Ночью спящего, закутанного в одеяло Сашу привезли в царский дворец, потайным ходом провели в покои Екатерины и "с руки на руку" перенесли зараженную лимфу.
После чего государыня уехала в Царское Село.
Пять или шесть дней она чувствовала себя хорошо и вела обычный образ жизни - приемы, обеды, встречи... О чем тогда молились придворные и визитеры, понять несложно - известие об инфицировании царицы тайной оставалось недолго. На пятый день Екатерина почувствовала недомогание и сразу уединилась. Дальнейшая история ее болезни скрупулезно зафиксирована Димсдейлом: жар, озноб, жжение в горле, набухшие подчелюстные железы, появление первых оспин, которые лопаются, темнеют, исчезают. Полоскания смородиновым морсом. Глауберова соль от постоянной головной боли. Тревога. Отсутствие аппетита. Легкая пища. Обильное питье. Снова жар...
И наконец - долгожданное выздоровление, о котором торжественно сообщили народу 29 октября 1768 года.
От оспы был привит и наследник престола. Болезнь он перенес легко. Выздоровел и отрок Саша Марков - вместе со всем семейством ему впоследствии был пожалован дворянский титул, фамильный герб, солидное денежное содержание и новая фамилия - Оспенный.
От сердца отлегло у всех участников истории, но больше всех, пожалуй, у Димсдейла. Для него по приказу императрицы все эти дни держали наготове почтовую карету - дабы в случае смерти пациентки скрыться из страны от самосуда. Екатерина нравы своих царедворцев знала хорошо. А доктора она одарила по-царски: баронский титул, 500-фунтовая ежегодная пенсия (огромная сумма), звание лейб-медика и чин действительного статского советника.
21 ноября 1768 года было объявлено в России днем торжества в честь "великодушного, беспримерного и знаменитого подвига" Екатерины.