Он был одним из первых западных фотографов, которому в СССР разрешили снимать не официальные встречи политиков и бесконечные партийные собрания, а запечатлеть повседневную жизнь обычных граждан Советского Союза.
Итогом его поездки стал огромный фоторепортаж, лучшие кадры из которого украсили обложки ведущих зарубежных журналов. Западный мир впервые увидел, что по улицам России не ходят медведи, а русские девушки невероятно красивые.
9 июня 1954 года на поезде из Праги в Москву прибыл знаменитый французский фотограф Анри Картье-Брессон и его супруга, танцовщица из Индонезии Ратна Мохини.
Им предстояло провести в Советском Союзе несколько недель. Кроме Москвы они побывают в Ленинграде и Узбекистане, посмотрят на неведомую Россию из вагона поезда.
Картье-Брессон стал первым фотографом, получившим разрешение на съемки в СССР после смерти Сталина. В 30-40-е году западные интеллектуалы неоднократно совершали поездки по Советскому Союзу, но в основном это были писатели и журналисты. Французский мастер не собирался ничего описывать, он хотел показать неизвестную страну западному зрителю.
Почему именно он? Анри Картье-Брессон считался по тогдашней советской терминологии, «прогрессивным» деятелем науки и искусства. В годы нацистской оккупации участвовал в Движении Сопротивления. Не состоя ни в каких партиях, фотограф сотрудничал с коммунистическими и социалистическими СМИ во Франции. Публиковал остросоциальные фоторепортажи о безработных, о бездомных детях и т.п. С конца 40-х активно стал путешествовать по миру.
Советские власти, приглашая Картье-Брессона, надеялись, что он сделает честный и правдивый фоторепортаж о Советском Союзе. Без традиционной клюквы или антисоветизма, так или иначе присущего западным журналистам. И французский фотограф в целом оправдал ожидания.
Хотя на всякий случай Картье-Брессона предупредили, что все свои снимки ему придется проявлять в СССР. Советские власти имели право конфисковать у него негативы, на которых по случайности попали запрещенные для съемок объекты – воинские части, мосты и т.п.
Также фотограф был ограничен в свободе передвижения – не мог, например, сесть на трамвай и отправиться, куда глаза глядят. Маршруты его были согласованы – парк Горького, Красная площадь, музеи и театры, центральные станции метро и т.д. Но здесь он мог снимать как угодно и кого угодно.
Точно такие же ограничения на съемку до сих пор существуют в Северной Корее. Несколько лет назад в Пхеньяне мне также разрешали снимать все, что захочу, кроме военных, мостов и КПП на трассах, и только там, куда меня привозили гиды. Гулять по городу самостоятельно было нельзя.
Вернувшись из Советского Союза, Анри Картье-Брессон подготовил фоторепортаж, который удачно продал западным журналам - американскому «Life», западногерманскому «Stern», французскому «Paris-Match» и другим. В начале 1955 году весь мир увидел Советский Союз, или как все называли нас – Россию, совершенно другими глазами.
Для многих западных читателей, особенно в годы разгула маккартизма в США, стало откровением, что советские люди ничем не отличаются от них. Они не ходят строем на каторжные работы, они сытые и довольные, у них есть свободное время и развлечения. Они даже ходят в церковь.
На обложках западных журналов красовалась лучшая, как считают многие критики, фотография Анри Картье-Брессона из поездки по СССР. Француз сумел запечатлеть настоящее мгновение:
Два статных офицера заглядываются на красивых барышень, которые явно чем-то озадачены. Судя по всему, девушки приехали в столицу поступать в вуз.
Картье-Брессон был прирожденным мастером замечать и ловить подобные мгновения жизни, или как сам фотограф их называл – «решающие моменты». Затвор его фотоаппарат щелкал без осечек. Именно поэтому его считают одним из величайших мастеров искусства фотографии XX века.
Анри Картье-Брессон еще раз вернется в Советский Союз. В 1972 году он совершил новую поездку по нашей, уже совершенно другой стране, и подготовил новый фоторепортаж. Об этом я обязательно расскажу, подписывайтесь на канал!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: