Ноздри втягивали влажный горячий воздух, топкий, пьяный. Солнце, хоть и стояло высоко, уже перевалив за зенит, не палило, светило ярко, ровно, оранжево. По серебристой глади реки скользили три байдарки. Яркие борта поблескивали, лениво отражая сетку из бликов от воды, привлекали внимание суетливых стрекоз. Одна, особо настырная, трещала перламутровыми крыльями и норовила присесть на лодочный нос. Коля Громов, сидевший на носу, неловко вывернул весло, обрызгал рыжую обшивку байдарки, спугнул насекомое. Он обернулся через плечо на корму и бросил беспечно: — Ты чего сегодня притаился, Командор? Опять про баб своих думаешь? Высокий парень, смуглый и темноглазый, криво усмехнулся, посмотрел на берег, сверился с картой маршрута. — Это ты про баб думаешь, а я про девушек и женщин… — Ну-ну, рассказывай, — примирительно хохотнул Колян. Тощий и жилистый, в обычной, не байдарочной жизни, он был программистом. Тот, кого Колян назвал Командором, размял затекшие плечи, покрутил головой, поправил бан
Это ты про баб думаешь, а я про девушек. Чуешь разницу?
21 сентября 202121 сен 2021
22
1 мин