Красная Армия образца 1943-1945 гг. по праву являлась лучшей армией
мира. Прорывы её механизированных корпусов были столь мощны и
стремительны,что у немецкого командования складывалось впечатление, что против
них воюет противник, имеющий на порядок больше солдат и военной
техники. Ничем другим они не могли объяснить то, с какой сатанинской
силой жернова русской военной машины перемалывали армии Вермахта,
еще за 3 года до Курской дуги наводивших ужас на Европу.
«Панцыр-женерал» Гейнц Гудериан пишет: «Мы рассчитывали, что
наступление русских начнется 12 января 1945 года. Превосходство
русских выражалось соотношением: по пехоте 11:1, по танкам 7:1, по
артиллерийским орудиям 20:1. Если оценить противника в целом, то
можно было говорить без всякого преувеличения о его 15-кратном
превосходстве на суше и, по меньшей мере, о 20-кратном превосходстве
в воздухе».
И добавляет, что ежели бы превосходство русских ограничивалось
соотношением 1:5, то «при правильном управлении он (немецкий солдат
), благодаря своим блестящим качествам, сводил на нет такое
численное превосходство».
Увы, любимец советских писателей-диссидентов безбожно загибал в
оценке военного превосходства Красной Армии. Подобной разницы не
было и в помине. А в начальный период войны Гитлер и его союзники
обладали безусловным превосходством во всем.
Только к середине 1943 года сложился военный паритет. Чтобы
убедиться в том, что Советский Союз не обладал военным
превосходством, которое приписывают ему битые генералы, достаточно
привести такую цифирь: всего во Вторую мировую войну Германия из 80
млн. населения мобилизовала 21,1 млн. человек, а в Советском Союзе
из 196 млн. граждан военную шинель одевало 34,47 млн. И больше
Сталин не мог поставить под ружье, иначе не кому было бы хлеб
растить и снаряды точить. Это на фюрера пахала вся континентальная
Европа. Как видим 11-кратным численным перевесом и не пахнет. Если
этого недостаточно, тогда другие данные.
Пик численности Красной Армии, действующей на всём фронте (а не
только в той части, что касалась непосредственно немецких
территорий), пришелся на вторую половину 1944 года – 6,74 млн.
бойцов и командиров. Против них сражалось 3,3 млн. немцев (по
немецким данным) плюс не менее 600 тысяч союзных «недобитков». Даже
двукратного перевеса не получается.
Заявленное Гудерианом соотношение (1:7) по танкам и САУ также плод
испуганного воображения гитлеровского начштаба. По состоянию на 1
января 1945 года, Красная Армия имела в Европе 11 тыс. танков и САУ.
Количество танков и САУ в Вермахте к 1 января 1945 г. составило
12990 единиц (по немецким данным). Если предположить, что более 2/3
из этого количества воевало на Восточном фронте, то против наших
славных дедов немцы выставили не менее 8600 бронированных машин. И
здесь и близко не было двукратного превосходства.
Дело было не в количестве, а в том, что Красная Армия на голову
превосходила противника в организации военных действий, и спорить
здесь не о чем.
Враг о русском солдате
Немцы не делали различия между украинцами, белорусами и
великороссами. Мы, славяне, для них все были на одно русское лицо.
Нигде в мемуарах битой немчуры не встречал пассажей вроде «украинцы
(или белорусы) упорно сражались за высоту Х».
Об украинцах как таковых вспоминают лишь в контексте карательных
операций в Белоруссии против партизан (одна Хатынь чего стоит, а
были десятки других сожженных дотла деревень) и расстрелов в Бабьем
яру, где замарало человеческое достоинство бандеровское отребье.
Фридрих фон Меллентин: «Русский остается хорошим солдатом всюду и в
любых условиях... Трудно представить границы его терпения и
выносливости, он необычайно смел и отважен... Почти все комиссары
являются жителями городов и выходцами из рабочего класса. Их отвага
граничит с безрассудством; это люди очень умные и решительные. Им
удалось создать в русской армии то, чего ей недоставало в первую
мировую войну, – железную дисциплину.
...Индустриализация Советского Союза, проводимая настойчиво и
беспощадно, дала Красной Армии новую технику и большое число
высококвалифицированных специалистов. Русские быстро научились
использовать новые виды оружия и, как ни странно, показали себя
способными вести боевые действия с применением сложной военной
техники».
Отто Кариус, командир танковой роты, провоевавший и на Восточном, и
на Западном фронтах: «Мы привыкли к противнику такому, как русские;
мы были поражены контрастом. За всю войну я никогда не видел, чтобы
солдаты разбегались так, что только пятки сверкали, хотя даже, по
существу, ничего особенного не происходило... В конце концов, пятеро
русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев».
В этом свете выглядит забавно известный фильм «Спасение рядового
Райана», в котором голливудские здоровские ребята живописуют эпизод,
когда полтора десятка бравых янки успешно противостоят роте немцев и
четырем «пацырам». Вот так надо восхвалять своих солдат, даже если
они воевали хреново! У нас же все больше норовят вылить дерьмо на
головы своих дедов, штампуя «Штрафбаты», «Сволочей», «Заставы
Жилина» и прочие иудины поделки.
Гельмут Клаусман, ефрейтор 111-я пехотной дивизии: «Особенно
угнетало то, что сбить русский штурмовик из стрелкового оружия было
почти невозможно, хотя летал он очень низко... Летать на штурмовиках
было очень опасно: среднее число вылетов штурмовика до гибели было
равно 11, что в 6 раз меньше, чем у истребителей. Летчиков,
способных так летать, у нас просто не было».
Случались в ту войну и трусость, и предательство. Но не измеримо
больше было героизма. Был трагичный период отступлений, но после
него Красная Армия явила миру непревзойденную мощь наступлений и
Красный стяг над куполом Рейхстага.