По доброй традиции хочу попросить Вас рассказать о себе и о том, почему Вы обратились к Господу, встали на путь служения Ему. Тем более что специальность Ваша – «Прикладная математика», а это очень серьезное светское образование, открывающее перед вчерашним студентом множество перспектив на будущую жизнь.
− Сам я из семьи служащих: родители мои были крещены уже когда я ушел в монастырь. Сам я крестился не в детстве, а в конце учебы в школе. Окончил Московский авиационный институт, служил 2 года в Ракетных войсках стратегического назначения, год работал в миру (но не по специальности). Тогда было довольно сложное время, и многие (в том числе и из серьезных институтов) шли работать в бизнес, торговлю, чтобы зарабатывать деньги. Я тоже попытался, но понял, что это не мое.
Каждый человек в своей жизни должен ставить себе какие-то цели. Это может быть сиюминутная цель: заработать денег, достичь какой-то должности, уважения. А может быть цель, которую ты ставишь себе на всю жизнь. И я решил, что в жизни себе нужно поставить именно такую цель. Учась в институте, я ходил в храм, был пономарем в храме Иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньино в Москве. Достаточно активно участвовал в приходской жизни. Когда окончил институт и отслужил в армии, я по благословению духовника Троице-Сергиевой лавры архимандрита Наума отправился в Новосибирскую область, в село Козиха. Там располагается мужской монастырь в честь Архистратига Божия Михаила, где я принял постриг и подвизался 12 лет как монах.
Когда делились епархии в образованной митрополии, я стал епископом Каинским и Барабинским (Каинск − это дореволюционное название города Куйбышева; кстати, в следующем году он будет отмечать свое 300-летие). 9 лет я трудился как епископ Каинский и Барабинский. Сейчас по благословению священноначалия тружусь на новом поприще − в Нижнетагильской епархии.
Владыка, Вы сказали, что Крещение приняли в достаточно зрелом возрасте. Что Вас подтолкнуло на этот шаг?
− Человек, взрослея, начинает ставить перед собой вопросы: зачем мы живем, откуда мы, в чем смысл жизни? И у всех свои этапы поиска ответов на них. Я интересовался различными духовными практиками. Но, слава Богу, достаточно быстро пришел на стезю Христову и, став христианином, стараюсь уже с этого пути не сходить.
Почти 10 лет Вы управляли Каинской и Барабинской кафедрой. Поделитесь своими воспоминаниями об этом...
− Епархия достаточно обширная по своей площади, вмещает 12 районов Новосибирской области и простирается между Новосибирском и Омском. По количеству населения это где-то половина Новосибирской области – около 300 000 человек. Основные населенные пункты – районные центры. Митрополит Новосибирский Тихон (сейчас он митрополит Владимирский) позаботился, чтобы в каждом районном центре был храм, священник, – и я развивал уже то, что построили до меня. Священники очень хорошие. Они, несмотря на то, что служат в глуши, вдали от шумных городов, честно исполняют свою службу.
Больших планов я не смог там осуществить – районы Новосибирской области экономически устроены не так, как в Свердловской области. Здесь в районах есть заводы, предприятия, которые становятся центрами притяжения, а там, к сожалению, районы по большей части требуют, чтобы им самим помогали. Но кое-что удалось реализовать. Например, у нас был проект совместно с творческим объединением «Истоки» города Куйбышева: мы проводили 7 лет литературный конкурс, приуроченный к Рождеству Христову. Участвовали в нем не только опытные поэты и писатели, но и те, кто делает в этом первые шаги. У нас вышло 7 сборников с результатами конкурса. Последний сборник я не смог издать: все средства ушли на другой большой проект – восстановление Спасского собора в городе Куйбышеве.
Раз меня назначили сюда, значит, священноначалие решило, что я достойно трудился на своем посту. Конечно, скучаю по своим прихожанам, священникам. Они тоже скучают по мне и молятся за меня.
Владыка, Вы упомянули о восстановлении Спасского собора, завершение строительства которого планируется к 300-летию города Куйбышева уже в следующем году. Напомню предысторию: архитектурная доминанта площади в историческом центре города была разрушена безбожной властью, а на ее месте поставили памятник. В наше время возвращение собора на прежнее место, раскопки, всеобщая поддержка жителей города и светских властей – это просто чудесная история. На глазах происходит возрождение жемчужины. Расскажите об этом чуть подробнее, пожалуйста.
− Процесс был долгий и непростой. На историческом месте, где раньше был Спасский собор, в советское время поставили памятник Куйбышеву, в честь которого переименован город. Перенос памятника – не тривиальное мероприятие, прецедентов в истории мало. Решение о переносе принимает не областная власть, а федеральная. Мы трижды подавали документы, чтобы просто получить разрешение на перенос памятника.
Люди непосвященные сейчас зададут вопрос: что сложного? Погрузить памятник и отвезти его на другое место…
− Памятник охраняется государством. Просто так охраняемый объект в другое место перевезти нельзя. Нужно обосновать его перенос, должен быть проект переноса, согласованный в тех учреждениях, которые занимаются охраной памятников. Памятник долго стоял, поэтому его нужно было отреставрировать (за такое время он без заботы, к сожалению, пришел в ветхость). Были люди, которые возмущались, когда памятник убрали: боялись, что его просто выбросили. Но его поставили в хорошее место – рядом с администрацией города и района (там тоже достаточно большая площадь).
Мы освободили участок для дальнейшего строительства храма, но оказалось, что на историческом месте надо провести раскопки. Это тоже оказалось непросто и недешево, но благодаря взаимодействию с городскими и районными властями, местными бизнесменами практически все хозяйственные вопросы по раскопкам (ограждение участка, техника, жилье и питание рабочих, археологов) были решены. Нужно было большое количество волонтеров, чтобы откапывать слои вручную. Все это было организовано трудами и заботами местных властей. Особенно хотелось бы выделить сенатора Владимира Васильевича Лаптева (сейчас он депутат Законодательного собрания Новосибирской области) – он был основным административным «мотором» нашего проекта.
Раскопки вели в 2 приема. Нашли фундамент старого храма, зафиксировали его. Рядом с храмом было довольно большое кладбище, причем некоторые могилы заходили под фундамент и явно существовали еще до строительства храма. Было вскрыто около 400 захоронений.
Легко сказать «400 захоронений», но ведь каждое захоронение требует определенной процедуры, а это и силы, и время, и финансы.
− Это требует усилий и определенной квалификации. Если после снятия определенных слоев грунта видно пятно захоронения, далее оно осторожно раскапывается вручную, чтобы зафиксировать, в каком положении находятся останки. Только после этого кости изымаются для дальнейших исследований. Раскопать захоронение, чтобы все кости сохранились, − тяжелый труд, требует определенной подготовки. И у нас работало достаточно много археологов.
Почему Вы сказали, что в 2 приема это удалось сделать?
− К сожалению, когда мы наконец договорились, как будем организовывать это, и некоторым образом удешевили работу археологов, уже половина сезона прошла, и археологи просто физически не успели раскопать участок. Мы поставили им палатки, печки, но все равно это было очень тяжело: грунт должен быть сухой, а не мерзлый, должен поддаваться раскопкам. Поэтому решили, что зимой они не будут копать. Когда почва оттаяла, они закончили раскопки, мы зафиксировали фундамент – и начали строить новый храм.
Чертежей старого храма не сохранилось, и наш проект сделали наиболее приближенным к сохранившимся в архивах изображениям. И тут грянула пандемия.
Соответственно, у предпринимателей возможность помогать резко сократилась, и стройка давалась непросто. Но благодаря помощи властей, общественности недавно после Успенского поста, в день празднества в честь Нерукотворного Образа Иисуса Христа (в честь которого был освящен храм), митрополит Никодим совершил первую Литургию уже в новом храме.
Здание уже почти готово?
− Остались еще отделочные работы, нужен иконостас. А здание уже стоит, висят колокола, водружены кресты. Сейчас ведутся работы, чтобы зимой там уже было отопление.
Владыка, с апреля текущего года Вы решением Священного Синода назначены главой Нижнетагильской епархии. Какие у Вас остались впечатления о вверенной Вам кафедре по прибытии, какие сформировались впечатления за 6 месяцев? Вы сейчас временно управляете и Серовской кафедрой – удалось ли познакомиться с приходами этой епархии?
− Нижнетагильские приходы я все посетил, а в Серовской епархии пока только основные, большие приходы. Нижнетагильская епархия намного больше и населеннее, чем моя предыдущая епархия, здесь много активных священников, красивых храмов – в том числе исторических. Уральская земля встретила меня солнечной погодой, что удивительно. Я благодарен уральцам за встречу.
Больших проектов еще не сформулировал, но то, что было сделано при митрополите Евгении и митрополите Алексии, я стараюсь умножать.
На что Вы ориентируетесь в служении? Что предстоит сделать в ближайшем будущем? Может, у Вас есть какие-то долгосрочные перспективы, планы?
− Прежде всего мы должны приводить людей ко Христу – это наша основная задача.
Чтобы ее решить, нужны храмы, воскресные школы, богословские курсы, различные мероприятия, на которых людям говорят о Христе, стараются открыть для них этот мир, действительно меняющий человеческую жизнь.
Я это видел на примере своих родителей: они, люди советского воспитания, никогда о Христе не знали. Отец был профоргом на кафедре, у него несколько дипломов, один из которых – Института марксизма-ленинизма. Такой человек, казалось бы, не должен был к Богу обратиться.
Когда отец с мамой приехали ко мне в монастырь, я был встревожен: как они, будучи некрещеными, воспримут нашу жизнь, которая вся вертится вокруг Церкви и богослужений? Но когда они столкнулись с этим без идеологической накрутки, прочитали Евангелие, посмотрели, как живут люди по Евангелию, они как люди, которые жили всегда честно, поняли, что это – то, чего им не хватало. Они без каких-либо сложностей и внутренних проблем приняли христианство.
Принятие христианства нашими предками тоже было связано с тем, что они жили очень честно, и, когда узнали о христианстве, поняли, что этого им в жизни не хватало. Поэтому у нас обошлось без гонений (как, например, в Западной Европе). Заповедями пронизана вся наша жизнь, не только церковная: те же законы появились, ибо люди хотели законодательно закрепить соблюдение заповедей Божиих «не убей», «не укради», «чти отца и матерь». Соответственно, когда человек это понимает и у него нет какой-то греховной зависимости, он обращается ко Христу и становится достойным христианином. Наша же задача – до всех донести Евангельскую весть.
Владыка, спасибо Вам, что Вы немножко рассказали о своей семье, родителях. Как Вы сказали, Ваши родители не сразу пришли к вере и крестились уже после Вас. А как они отнеслись к Вашему выбору?
− Я был к тому времени взрослым человеком, поэтому они моему выбору не противились. Они уважали мое решение, хотя, конечно, для них это было достаточно тяжело. Мама хотела, чтобы я порадовал ее внуками. К сожалению, я такой радости ей не смог доставить. Но я вижу, что от моего выбора была и для них польза.
Ваши отношения с родителями как-то поменялись, когда Вы стали воцерковляться?
− Когда я ушел в монастырь (а он находится довольно далеко от моего дома), я не имел возможности с ними часто общаться. Человек взрослеет, уходит из родительского гнезда, начинает самостоятельную жизнь – это со всеми происходит.
В одном из своих интервью Вы сказали, что не читаете художественную литературу, информационные газеты из-за недостатка времени. Но при этом Вы руководствуетесь в своей жизни стремлением к тому (цитирую), «чтобы ум плавал в Священном Писании». Расскажите об этом чуть подробнее.
− Это не моя цитата – это слова преподобного Серафима Саровского. Мы знаем, что правило Серафима Саровского − самое простое и самое маленькое: трижды «Отче наш», трижды «Богородице Дево, радуйся» и раз – «Верую». Но все забывают, что к этому правилу он прилагал еще умное делание: Иисусова молитва до обеда и после − молитва Божией Матери. Сам Серафим Саровский, будучи монахом, исполнял достаточно большое правило, в которое, помимо суточного круга богослужений, нескольких кафизм, канонов, акафистов, входило еще чтение Священного Писания. Новый Завет целиком он вычитывал за неделю – это достаточно серьезный труд.
Когда особенно тяжело, когда возникают вопросы, на которые ты сам не можешь ответить, чтение Евангелия помогает отрешиться от мирской суеты и попросить у Бога помощи, чтобы Он направил нас на исполнение Его святой воли. Чтение Священного Писания должно быть правилом каждого христианина и помощью во многих наших делах. Конечно, большое подспорье для нас – толкования святых отцов, ведь мы должны понимать Писание так, как понимает его Святая Церковь.
Владыка, когда мы разговариваем с архипастырями, в том числе всегда говорим о молитве. Что для Вас молитва?
− Молитва – основное содержание моей жизни как монаха, священника, архиерея. Я, сделавшись архиереем, поставлен совершать богослужения и своим словом должен направлять паству ко Христу – и я прежде всего прошу помощи Божией в этом нелегком труде. Молитва помогает в этом, укрепляет и наполняет нашу жизнь смыслом и силой.
В конце нашей беседы я хотел бы спросить Вас о надеждах, чаяниях на ближайшее будущее...
− Сейчас пока сложно озвучить какие-то большие планы: в Евангелии говорится, что если ты собрался что-то строить, ты должен сначала рассчитать, сможешь ли это построить, а уже потом начинать строительство. А так, конечно, храмы строятся, священники трудятся, семинаристы учатся (надеюсь, они вернутся в нашу епархию). Я же поставлен священноначалием управлять епархией и, надеюсь, буду достойно выполнять этот труд.