По этой причине «нормальная, мирная» смена власти в Беларуси представляется маловероятной.
Во время нового стрима аналитик Сергей Чалый в связи с выборами в Госдуму, на которые российские власти не допустили большинство настоящих оппонентов (оппозиционер Алексей Навальный и вовсе после отравления оказался в тюрьме), провел параллели с белорусским режимом.
Чалый напомнил, что физическое устранение конкурентов власти начались в Беларуси еще в 90-х. На прошлой неделе как раз исполнилось 22 года со времени исчезновения Виктора Гончара.
Чалый, входивший в предвыборный штаб Лукашенко на первых президентских выборах независимой Беларуси в 1994 году, вспомнил, что видел тогда Гончара всего несколько раз – тот мало появлялся в штабе.
Но при этом Гончар был одним из тех людей, которые выступили инициаторами выдвижения депутата Лукашенко в президенты. После он вошел в правительство, но не согласился с авторитарными методами управления молодого президента.
Затем Гончар возглавил Центризбирком. Но силовики по указу Лукашенко просто вынесли его из кабинета, а в него была введения Лидия Ермошина, которая занимает этот пост до сих пор.
Через несколько лет Гончар, находившийся в жесткой оппозиции к Лукашенко, был похищен неизвестными. Кто это мог сделать? Чалый напоминает, что в 90-х власти занимались жесткой борьбой с организованной преступностью.
Лукашенко однажды сказал: «Помните вы этих щавликов (криминальных авторитетов – прим.) и прочих. Где они сейчас?».
В прошлом году правитель Беларуси рассказал: «Я это все на своих плечах вытащил. И осталось совсем немного. Один Шейман и еще пару человек, которые с пистолетами ходили, ездили, уничтожая подонков. Мы это прошли».
По мнению Чалого, для властей ее оппоненты в один момент могли стать такими же врагами, как бандиты. Дело о похищении Гончара до сих пор не раскрыто.
Аналитик в связи с этим заявил следующее.
«Это один из скелетов в шкафу, которые не дают возможности для нормальной мирной смены власти. Потому что с таким багажом нет никакой гарантии, что человек может чувствовать себя в безопасности после того, как перестал быть президентом».