Часть 3
Приехали сваты к атаману Титарову, дал он своё согласие богатому жениху. Свадьбу Любину на осень назначили. Только с тех пор Люба, как заболела, ходила грустная, глаза заплаканные. Встретил её Степан на улице, подошёл, поздоровался:
— Почему на посиделки не приходишь? – спрашивает у девушки.
— Я теперь невеста, – отвечает она.
Помутилось у него всё в глазах, Петро от него скрыл, что сосватана Любушка, не хотел зря расстраивать.
— Как невеста?! Я тебя люблю.
— Я знаю, – прошептала Любушка и убежала.
Думал Степан до вечера, а как работу закончил, переоделся в чистое и пошёл к Титарову в дом. Принял его атаман ласково, но как узнал, что свататься явился, выгнал и велел на глаза не попадаться.
Степан решил, что надо действовать, тут уж или пан, или пропал, а то отдадут его любимую другому. Вызвал он Любу на переговоры. Уговорил бежать с ним. Как не любил дочь Титаров, знала Любочка, что никогда не получит она благословение на свадьбу с простым кузнецом без роду и племени, поэтому согласилась уйти со Степаном.
Тёмной ночью привёл Степан двух коней на окраину станицы и стал ждать, как условились. Вскоре и Люба со своим узелком появилась. Сели они на добрых коней и поскакали по дороге. Как рассвет начал заниматься свернули в степь. В степи трава высокая спрятаться можно.
Как только обнаружил атаман пропажу дочери, послал за ними погоню, да только не догнали их люди Титарова, затерялись влюблённые среди бескрайней Кубанской степи. Добрались молодые до красивой реки, которая несла свои воды к Азову, и решили остановиться на её берегу. Построили землянку, потом хату. Степан рукастый оказался, всё мог сделать. Распахали поле возле дома, посеяли семена, которые Люба взяла с собой в торбу, дичь стрелял казак, рыбу ловил. В первый год боялись молодые показываться на людях, а как только роился их первенец, так расхрабрились, начали потихоньку торговать с проезжающими. Многим нравилось место, которое выбрал Степан и его жена для жительства, вокруг их дома выросло несколько хат. Многим холостым казакам приглянулось новое поселение, они оставались и оставались в нём насовсем, обзаводились семьями. Росла станица и вдоль, и вширь. Радовались Степан и Люба, что не одним им век вековать люди вокруг, только одно было плохо: скучала Любаша по своему дорогому отцу, часто бегала на речку всплакнуть, так и назвали казаки эту речку «Понурой», грустной значит.
Прошло несколько лет. Два казачонка бегало уже вокруг Любы, когда прискакал скорый гонец от её отца. Привёз гонец дурную весть, умирал старый атаман и звал свою дочь к себе проститься. Быстро собралась Люба, взяла с собой детей и отправилась к отцу. Увидел атаман Титаров маленьких казачат-внуков, простил дочь за непослушание, и дал ей своё благословение. Как похоронили атамана, стали уговаривать его приближенные Любу остаться в Титаровке навсегда, не согласилась она, к мужу решила вернуться.
— Там будет моя Титаровка, – сказала.
— Как же будет две станицы с одинаковым названием? – спрашивают её.
— Пусть это будет Старотитаровка, а то Новотитаровка, – ответила Люба и уехала домой.
Встретил Любу дома муж, обрадовались они друг другу и решили больше не расставаться.
Рассказала Люба Степану о своём решении дать название их поселению, подумав, согласился с ней муж. Утром собрали общий сход казаков, и всем миром решили, что название Новотитаровской для станицы самое подходящие, а главную площадь заложили, на той поляне, где скотина любила отдыхать после того, как напасется, там же и церковь построили покровителю всего воинства Андрею Первозванному.
Примечание: в рассказе употребляются слова, которые характерны для казачьего сословия Кубани (Краснодарский край).
Дорогие читатели если статья понравилась, отметьте это ниже поставьте палец вверх. Обязательно прокомментируйте и посоветуйте своим друзья в соц. сетях.