Зигвард уже начал жалеть, что пришёл в город. Под ногами хлюпала коричневая каша из снега, из окон каждого второго кафе прохожим улыбался задавака олень Рудольф. На глаза навернулись слёзы, в ушах снова зазвучали голоса: «Ну, совсем белый! Да ты, видно, заяц!».
Зигварда с раннего детства дразнили другие олени, все как один коричневого цвета. Он давно привык и не обращал внимания, но в тот день к ним присоединился Рудольф. Зигвард обожал его с молодых копыт, надеялся, что тоже будет бегать в упряжке Санты, когда подрастёт, но совершенно точно в мечтах кумир не говорил, что такой белый олень позорит стадо... Теперь Зигвард понуро брёл по городу, разглядывая месиво под ногами и вдруг врезался во что-то лбом.
Малыш сидел на подоконнике кафе, уткнувшись носом в холодное стекло. Разглядывать улицу уже было неинтересно, но идти за стол к взрослым не хотелось – до десерта было ещё далеко. Малыш любил праздники, потому что можно было не ложиться спать. Значит эти странные, путанные сны, полные невозможного и невнятного, ещё долго не вернутся. Внимание Малыша привлекло маленькое белое пятно на дороге. Он пригляделся. Нет, не может быть, это же… Ну, да, это определённо маленький белый олень! Малыш затаил дыхание, если бы можно было прижаться к стеклу ещё ближе, он непременно сделал бы это. Олень шагал, повесив нос, всё ближе и ближе к кафе и… ой… Ой! Бум!
Зигвард поднял глаза. По ту сторону стекла сидел маленький человек. Кажется, он был так же удивлён. Маленький человек медленно спустился с подоконника и попятился к двери, не отрывая взгляда. Зигвард, как заворожённый пошёл навстречу и уже через несколько секунд мальчик и олень стояли друг напротив друга, вдыхая морозный предновогодний воздух.
Малыш почувствовал, словно всё кругом соткано из волшебства, он подхватил маленький пушистый комок и прижал к себе. Олень был тёплый, мягкий и щекотно сопел прямо в шею мокрым красным носом.
Маленький человек вкусно пах молоком и печеньем. Он отнёс Зигварда внутрь здания, и они в обнимку уселись на широкий подоконник. За окном шёл тихий снег, через некоторое время маленький человек задремал, потом и вовсе уснул, сладко улыбаясь. Зигвард прижался ближе. На душе у него было тепло, он пришёл туда, где его ждали.
Никто из редких прохожих не заметил, как за большой ёлкой на площади перед кафе старичок в красном костюме улыбнулся в усы и сказал стоявшему рядом оленю: «Видишь, Рудольф, они никогда бы не встретились, если бы ты продолжил упрямиться и не сыграл плохого парня!»
